KHR. Skyfire

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR. Skyfire » Альтернативная игра » Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают


Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Такара уже готова была подняться и идти валить с ноги ублюдков дальше, их еще хренова туча между ней и Ямамото, так что нехрена сидеть тут, спиной перегородку подпирать. Ситуация была ясна, хрен ли тусоваться тут еще дольше? Короче, она уже почти заставила себя встать, когда Сасагава приполз раненной  героической ящерицей. Охренеть, он покалеченный, отсюда это как-то было особенно заметно. Весь в кровище, с посеревшей мордой, еле ползает… Девка зрыкнула на него снизу вверх и уперлась руками в пол, вставая, когда он начал тут командовать. Она аж шлепнулась назад, на задницу.
– Да ты охренел что ль?! – возмутилась рыжая, мотнув башкой и вздорно сбрасывая с себя его ладонь. – Тут холодно – пиздец! У меня ж задница отмёрзнет! – это единственное, что её волновало. Задница у нее была охуенная, а Сасагава никем, кроме как собутыльником и дружбаном, не воспринимался, чтобы посверкать на него глазищами и шуткануть что-то типа: «что? Прям тут?! Только давай это по-быстрому», –  а так ей даже в башку не пришло, что это можно как-то воспринять не так, не смотря на всю свою, так сказать, активность. Какое раздевайся?! Она и так охренеть как замёрзла в одних штанах! – Ты б себя вылечил, блять! Тебе нахуя столько лишних дырок?! – рявкнула она, злобно смотря на Рёохея. – Для вентиляции  мозгов?! – Такара была внезапно капризная, уставшая, ей было больно и холодно, а дома не предвиделось еще хуй знает сколько времени! А хотелось побыстрей. – Ну, блять! – Сквозь зубы бросила Такара, яростно развязывая шнурки на ботинках. Им надо быстро сделать это, расшвырять всех мудаков и добраться до дома, потому что если она не доберется до него, она нахрен разнесет и этим черномундирных мудаков и Вонголу до кучи. А для этого ей нужны силы. А силы – это Сасагава, витаминина, бляха-муха. Аскорбинка, блять. Девка швырнула от себя ботинки, не, в Сасагаву даже не целилась, они случайно ему чуть по башке не заехали, а потом вскочила на ноги. Ой, не. Это она зря – башка поплыла так, что Такара перестала видеть Сасагаву, пришлось опереться задницей о перегородку, чтобы расстегнуть ремень, а за ним штаны. Гребаная ж ты фигня! Кровища, пропитавшая штаны, высохла и теперь хрен их оторвёшь от себя. Деваха злилась, шипела сквозь зубы матюки, а потом сжала зубы и просто дёрнула штаны с присохшей кровью с себя, заорав на весь ангар. Просто ад, блять! Штаны полетели следом за ботинками, и Такара осталась стоять в одном черном белье, босая, на леденючем полу, поджимая пальцы.
– Хватит? Или труселя тоже стягивать? – скользнув растрепанным хвостом по бедрам, сурово спросила деваха, зябко пожимая острыми плечами. Такара была сама по себе бледная, кровавые разводы по груди и ногам эту бледность подчеркивали. По левому бедру тянулся не залитый до конца солнечным пламенем недавний шрам, который уродливо разбивал собой татуировки ласточек с клочьями порванной паутины на острых крыльях. Она все так же была тощая и костлявая, вот только сейчас, без штанов казалась чуть поправившейся особым образом в особых местах, особенно на фоне остальной худобы. Это при всем желании не было похоже на состояние: «чёта пятнадцатый онигири был, кажись, лишним». Такара это понимала, потому как-то неловко скрестила руки на животе, прикрывая и себя, и тех парней, и ссадину: плевать она хотела на то, что Сасагава её голую увидел, ничего в её трусах не было охрнененного, а вот это новое состояние беспомощности и непонимания что делать бесило до зубного скрежета – да с какого хрена?! Нихуя ж не изменилось! У неё ничего не изменилось, у Ямамото ничего не изменилось, они как начали встречаться еще в гоповском Намимори, так и продолжили, и переходить в новый статус было невозможно, страшно и незачем. Резкая на решения Такара всегда действовала кардинально, потому ей было проще избавиться от этого повода говорить с Ямамото о таких переменах, чем просто о них говорить. Но Сасагава влез, куда его не просили, все решения нахрен разбил, и теперь боль, которая оттягивала вниз так, что хотелось присесть, не казалась Такаре нормальной. Она зло посмотрела на боксёра вверх, как будто это он был виноват в том, что она тут стоит как последняя гребаная идиотка в этих трусах, с этими руками на животе, мёрзнет и понятия не имеет, что ей делать дальше.
– Ну и хрен ли мы стоим как в музее, блять?! – морда у девахи пошла красными пятнами, даже уши загорелись. Такара так и зыркала на него, подлюка, как будто кинуться хотела и в холку вцепиться, даже дёрнулась на месте, и тут же перед глазами потемнело: Сасагава уплыл, и Такара рухнула на пол раньше, чем успела это понять.

Отредактировано Takara Hattori (12-11-2014 19:56:00)

+1

32

От рационального предложение вылечить сперва себя, Сасагава отмахивается. Успеется. А пока он будет возиться с Такарой, собственная регенерация примется за дело и себя лечить ему будет легче. Рёохей отстраненно наблюдается за мучениями девушки. И чуть не упускает момент, когда ему в голову прилетает тяжелый ботинок, чиркая подошвой по виску Рёохея. Такара выглядела... плохо. Бледная, покачивающаяся, шатающаяся, на коже то там, то тут уже начали чернеть безобразные синяки. Сасагава недовольно поджимает губы и хмурит брови, рассматривая Такару. Эти уроды ещё дешево отделались. Это Сасагава окончательно понимает в тот момент, когда женщина пытается стянуть с ног брюки, осыпающиеся подсохшей корочкой крови. Без одежды Такара выглядела ещё хуже. 
Нет, трусы оставь, они ничего не скрывают, – шрам заканчивается аккурат под резинкой трусов. Хотя на фоне прочего шрам-то как раз выглядит вполне нормально. И этот вовсе не говорило о том, что шрам выглядел хорошо.
Я их экстремально убью! – Рёохей говорит это абсолютно серьезно. И если бы в этот самый момент Такара не шлепнулась на пол, он бы отправился в соседнюю комнату вершить правосудие. И, скорее всего, сдох бы. – Что с тобой?! Во имя экстрима, не смей умирать!
Рёохей падает на колени и дрожащими руками, сжимает горло Такары в поисках пульса. В первый момент пульс найти не удается. Сасагавы медленно выдыхает. Успокаивается, чуть смещает руку, прислушиваясь кончиками пальцев и, наконец, находит. Пульс есть: уверенный, ритмичный, может слегка замедленный, но вполне четкий. Рёохей выдыхает. Ему не хватало только выкидыша, или что бы Такара тут металась в бреду от заражения крови. Но испарины нет, температура тела нормальная, и вообще все зашибись! Ну, кроме того, что Такара без сознания валяется на холодном бетонном полу. Хотя даже в этом есть плюс, никто не мешает Рёохею делать своё дело.
Сасагава не знает, греет ли Солнечное пламя, но старается, закончить всё как можно быстрее. А потом, когда если не все, то большинство ранений устранено, Рёохей на глаз пытается определить, кто из убитых бугаев больше походит фигурой на маленькую, худенькую Такару. А затем, плюнув на эту непосильную задачу, раздевает ближайшего, на чьей форме не видно кровавых разводов. Прелесть этого, Сасагава понимает только в тот момент, когда пытается натянуть на женщину брюки и китель.
После приходит время и ему самому собой заняться. Раны жгутся, болят и не хотят поддаваться пламени Солнца, к тому же до некоторых Рёохей не может просто дотянуться скальпелем. Особенно упрямится рана на руке, кости не желают срастаться и новая кожа дико чешется. А это он не перешел ещё к плечу, и ноге, которую оперировала Такара. Сасагава вздыхает, пламя покалывает, часы тикают.
Ты как? Экстремально пришла в себя? Если хочешь, тут есть кофе и бублик.
Сасагава кивает на стол, и едва морщится. Кисть наконец вновь в рабочем состоянии и Сасагава удовлетворенно разминает руку, сжимая и разжимая пальцы. Плечо отдается острой болью.
Вот же ж дьявол!
Плечо заживает куда как быстрее, чем кисть. Всё, же сквозная рана, это не раздробленные кости. Но даже после всех махинаций рука всё равно мучительно ноет. Надо будет зайти в больницу после всего этого. Сасагава принимается обрабатывать ногу. Если всё пойдет так, как запланировано, бегать ему придется много и быстро.
Выходим туда в форме блек-спела. Надо попытаться, экстремально как можно больше этих гадов уложить из пистолетов, возьмем у этих. Потом я ухожу в Максимум Инграм, во имя экстрима, а ты отправляешься к вертолету, – Сасагава строго смотрит в глаза женщине. – Ясно?
Неуклюже поднявшись Сасагава, сперва опасливо наступая на раненую ногу, двигается к другому трупу и быстро переодевается в его шмотки. Потом вытаскивает оставшиеся патроны из всех пушек, что б зарядить хоть две на полную.
Значит, отстреливать будем тех, кто будет на пути между нами и вертолетом. Потом я экстремально займусь остальными, – Сасагава шало улыбается. – Хочешь, оставлю одного, что бы потом поломала кости, а то они тебя так... – Рёохей качает головой. - Экстремально отделали!

0

33

Такара открыла глаза ровно через две секунды. Ну, ей так показалось. Какого хрена? Что за чертов высоченный потолок?! Что за фиговы стены? Что за хрен напротив в ядовито-желтой рубашке?! Девчонка тут же порывисто села, встряхнув башкой, как контуженная псина, и память швырнула ей в физиономию события последних нескольких часов. А потом её вырубило – гребаная ж ты фигня, никогда такого не было! – но она уже снова на ногах! Так что это за желторубашечный хер там сидит?! Но раньше, чем Такара вломила б ему ногой промеж лопаток, чувак заговорил.
– Твою ж мать, Сасагава! Я блять, тебя чуть не грохнула сейчас! – злобно заявила рыжая, только-только очухавшись от обморока и узнав желторубашечного по фигуре и голосу. Фигли так пугать-то?! Буйная девка то и вломить может, как нефиг делать! Даже если чувак и без того дохлый. Сасагава морщился, скрипел зубами, шипел, но заливал себе раны солнечным пламенем – досталось же ему. Кровь из раны на руке пропитала весь рукав, правая рука вообще уродская. Хмурясь и что-то себе подрыкивая, девка провела пятерней по затылку, взлохматив волосы, передернула плечами, а потом легко встала, даже подпргынула, ощущая, что ей явно полегчало: ничего не болит, нигде не тянет, не тошнит, силы на месте, злости в крови достаточно, и хочется жрать и сворачивать набок шеи всем мудакам, которые окажется между ней и холодильником. Отличное настроение, блять! Чего ты там говорил про бублик? Такара расправила плечи и только сейчас с удивлением обнаружила на себе чужую длинную и мешковатую форму. Рукава были длинные, штанины тоже, а она во всем этом как долбанный готический Пьеро, соплей только не хватает.
– Чё за херня-я-я еще?! – взвыла девка, отстраняя от себя этот уродский черный китель. – Сасагава, блять!
Но Сасагава быстро, что б его не перебили, четко, по-военному объяснил план операции и Такара, дуя губы и страшно сопя, все-таки оставила эту уродскую форму на себе. – Ясно, твою мать. Выходим и нагибаем всех мудаков. – Точно так же серьезно ответила девчонка ему и взглядом и голосом, уж что-что, а выполнять задачи в тайном отделе службеза её научили. А план предельно четкий, тут и дебил разберется.
   Осталось только ботинки родные найти и напялить, пока Рёохей долечивался. Придурок, твою мать. Такара нашла ботинки и долбанула их со злости один о другой. Она то себя сейчас чувствовала зверски хорошо, а вот этот… Сказали же тебе, себя сначала вылечи! Скрипнув зубами, деваха напялила на себя ботинки, заправила в них длиннющие штаны и затянула шнурки, поправив  полоски шипов. Нет, благородные все, бля, повыростали, в кого не плюнь – д’Артаньяны сраные, так и вломила бы по затылку! Если б он и так не был ранен. Пришлось пройти мимо Сасагавы, не тронув его и без того контуженной башки, и выместить злобу на бублике. Такара с таким аппетитом сожрала этот несчастный бублик, как будто её неделю не кормили. Доберется до дома – съест Ямамото, начнет с ушей…
  Но... блять. До дома надо сначала добраться. Сасагава опустошил карманы убитых придурков, а Такара из собственных отброшенных в сторону штанов вытащила крутой ремень с цепями и нацепила на новые брюки. На правую ногу тут же упала незакрепленная вторым концом тоненькая и короткая цепочка. О. Рыжая еще пошарилась в карманах джинс и выгребла оттуда свою коробочку и своё же кольцо, отобранное у тех молокососов, что её лупасили, ублюдки. Прицепила коробочку к той самой коротенькой цепочке так, чтобы она болталась на бедре, и в неё было удобно впихивать кольца. Оп-па. Кольцо Урагана вспыхнуло ярким, ровным пламенем, девчонка, радостно оскалилась и воткнула его в ту самую коробочку. Залитая алым светом бита в пластине-змее материализовалась, и Такара закинула её на плечо, развернувшись на Сасагаву, высвечивая свою, даже подрумянившуюся после этого питательного, как банка пива, солнечного пламени, физиономию алыми всполыхами. Цепи тут же налились алым пламенем, и деваха готова была расхерачить этот ангар к чертовой матери, но Сасагава выдумал охрененный план, и Такара со скрипом, но задвинула подальше мысли о том, что в одиночку ей было бы выжить и выбраться гораздо проще. И не в такой заднице она выживала. Здоровая, рыжая, лохматая, в чужой форме и с битой – она как только что из подворотни вылезла. Только подворотня для одиночки осталась давно позади, а теперь Гокудера заставлял как молитву на ночь читать: «работа в команде, блять! Работа в команде!»
– Охеренный план, Сасагава, – пришлось убрать биту, но непривычно оставить кольцо на пальце, деваха  взяла у боксёра другой пистолет. Тц. Стреляет она откровенно хреново, конечно, но в толпе попадёт, как нефиг делать, а в том, что там целая хренова толпа, Такара не сомневалась. И их всех надо положить, а то до вертолёта они не доберутся. А если доберутся, свалят их как нехрен делать. Хотя не… можно не всех. Такара растянула губы в жутковатой улыбочке и даже облизнулась на адское Сасагавино выражение – ооо, да ты подрос и наконец-то стал охуенным? – Мы выломаем им позвоночник, – спокойно проговорила Такара, наклоняя башку, а потом сиганула на него, как дикая котяра, и схватила за китель. – Только, блять, никуда ты сам не пойдешь, ублюдок. Тебе мало дырок, герой хренов? Мы нагибаем этих уродов – вдвоем, бля! – а потом садимся в вертушку и валим отсюда – вдвоем, бля! Понял, придурок?! В гробу я видела всяких трахнутых на башку напарников,  но я направо – ты направо, я налево – ты налево, я в вертушку – ты за мной, блять! Никаких сраных «я ухожу». – Никто никуда не пойдет, прорываться они будут вместе. Как бы не был крут Сасагава, Такара в нападении играла все же лучше. Если ей можно было один раз махнуть битой, чтобы укокошить десяток мудаков, то Рёохею нужно было каждому из них дать по морде. Так что хрен она его из-за спины выпустит – подохнет еще, фиг знает, хватило ему пламени на себя, или он так, только лоск навёл. Заключительно сверкнув глазищами на парня вверх, Такара легко хлопнула его по груди ладонью, в одностороннем порядке закрепив план. Согласие Сасагавы не требовалось.
  Еще раз зыркнув на боксёра, Такара отошла в сторону, подтянула на себе штаны, подпрыгнула на месте, помотала башкой из стороны в сторону, спрятала рыжий хвост под мундир, и прошлась к двери, которая вела из ангара. Попинала её носком ботинка.
– Ну что, выходим? Всё, хорош тут тусоваться. Блять, как эту хрень открыть, а? – деваха оглядела замок, ваа, отлично, что не кодовой. А такой, по-мужлански, на засов запиралась. Еще раз глянув на Рёохея, Такара кивнула – готов? – а потом просто открыла этот засов и толкнула дверь от себя. – Тяжеленная, блять! – пришлось налечь плечом, и то дверь ели-ели поддалась, ровно настолько, чтобы Такарина тощая задница пролезла. Девчонка выскользнула, оглянувшись туда-сюда.
– Что за хренов лес, блять?! Куда нас затащили, гниды? Где этот хренов вертолёт? – шипела девка через плечо Сасагаве. А потом выпрямилась, во все свои сто пятьдесять пять сантиметров, поставила дыбом коротко стриженный над лбом ирокез и шагнула вперед, на подъездную дорожку. Где-то впереди замелькали черные фигуры, Такара бодро шла вперед, не оглядываясь, но точно зная, что Сасагава где-то за плечом высился. Все ощущения напряженно вытянулись, как-то слишком просто они вышли, слишком бодро шли, и какого хуя на них никто не обращает внимания?! Опытная в хреновых операциях Такара заднцей чуяла, что вот-вот… Вот-вот… Дыхание стало рваным, адреналин здорово так разбавил кровь, деваха остановилась, чтобы вдохнуть-выдохнуть и оглянуться: они отошли от ворот ангара вправа метров на сто. Вперед тянулась  широкая дорога, а за полосой деревьев виднелась большая площадка и та самая птичка, которая вонгольцам ох как была нужна.
– О! – мотнула башкой девчонка в сторону машины, как вдруг сбоку послышалось дикое рычание и лай. Только псин им не хватало. Деваха быстро развернулась и вскинула руку с пистолетом, сняв предохранитель, когда поняла: – Джо! Джо!
Псина с визгом сиганула на хозяйку и завалила её на землю. Ооо! Моя псина, псина моя! Живая! Такара счастливо рассмеялась, вцепившись в острые уши любимца – да ты живой, моя псина любимая! – вместе с ней зарычав, не заметив, как лай и визги привлекли внимание. Бойцы блэк-спела, что были поблизости, повернули головы:
– Эээй! – вскрикнул кто-то и кинулся вперед, к странной компашке, Такара заткнулась – блять! Задница никогда не обманывает! – Эй вы там! Это еще кто? – первый, кто оказался на расстоянии ближе выстрела, заценил, что морды какие-то подозрительные, хоть и знакомые. Еще трое подскочили с другой стороны, Такара спихнула с себя псину и вскочила рядом с Сасагавой уже с зажженным кольцом. Вот уж таких рыжих патл, да бритых голов в отряде точно не было! Блэк-спельцы угрожающе подбирались кругом, псина, которой морды эти чужие уже осточертели, неприветливо зарычала, скалясь у ног зхозяйки, и офицеры еще непонятливее нахмурились – откуда на засекреченной территории неучтенная псина?! – А ну стоять! – на всякий случай оранули они, пока не выяснили всё.
– Я тебе щас встану, – рявкнула девка и дёрнула башкой, разбросав все свои патлы, и нахрена прятала?! Вот гниды, ползли со стороны вертолета, как ей битой махать?! Они отсюда не уберутся пешком, а разъебашить вертолёт вместе с этими уродами Такаре с её нервной подружкой-битой, да как нехрен делать! Тц, гребаный нахрен! Рыжая неожиданно подпрыгнула на месте, схватила Сасагаву за пиджак и драпанула в сторону, что б не задеть вертушку, если шмальнёт. У народа тут же вспыхнули кольца, послышались вопли и выстрелы над головами. Такара остановилась. Полторы секунды ей понадобилось, чтобы сунуть кольцо в коробочку, развернуться и замахунуться, плюнув на троих блэк-спельцев, которых заметила за спиной. Бита выжрала пламя Урагана, а в грудь Сасагавы и спину Такары полетели голубые стрели арбалета Дождя. Ей бы обернуться, но еще двое сучар вскинули автоматы, и она шарахнула по ним битой от души под автоматную очередь: грохот долбанул по ушам, пули врезались в деревья, мелкие бомбы взрыли землю, крупные раздолбали асфальт, рыжая подпрыгнула от радости, плечом чувствуя Сасагаву.

+1

34

Сасагава обреченно кивает. Понял он, понял. Правки Такары в плане выглядят экстремально привлекательными! А он опять забыл, что рядом с ним Такара, а не Хроме или Хару. Те, конечно тоже не пальцем деланы, но Такара – это в доску свой парень! С ней можно и в бурю, и в дождь, и в грозу... и мудаков, в смысле, врагов семьи пиздить, в смысле, наказывать. А сам Рёохей сейчас откровенно сказать не в лучшей свой форме, так что спорить с правками бойца Урагана глупо и бесполезно.
Я экстремально всё понял, – Сасагава поводит плечами. Китель в плечах несколько тесноват. А вот брюки наоборот длинноваты. Какие-то все эти итальянцы худые дылбы. Рёохей подпрыгивает, разминая ноги, крутит кистями, разминая руки, и удовлетворенно кивает. – Во имя экстрима, выходим!
Может он и не в превосходной форме, мышцы ещё болят и в организме нехватка пламени, но они ещё повоюют. Сасагава резко выдыхает, и резко с головой ныряет за дверь, следуя за Такарой. Дверь приходится ещё толкнуть, поскольку хранителю Солнца, так же легко просочиться в щель не удалось.
Такара ругается, Сасагава хмурится, но не спешит её затыкать. Ругается-то Такара тихо, а вот затыкать её он точно будет громко. Мышцы Сасагавы мелко дрожат в предвкушении хорошей такой драки. Ему вообще хочется кинуться вперед, напролом, ни о чем не думая и ни чего не рассчитывая: Круши! Разбивай преграды! Только вперед! Ни шагу назад! Но приходится сдерживать себя и с очень серьезным лицом тащиться следом, считая вдохи выдохи, прислушиваясь и присматриваясь. А потом Такара дергается и Сасагава готов сбить её с ног, убирая с предполагаемой траектории удара. К счастью, глаз успевает зафиксировать что это собака, а не человек. И в первый момент Рёохей просто по привычке не видит в этом барбосе опасности. Уже потом до него доходит, что это Джо. А ведь мог бы быть не Джо, и тогда Такаре бы уже разорвали горло. Сасагава расстраивается и хмурится. Это нехорошо. А ещё хуже, что на них обратили внимания. Ну и зачем, во имя экстрима, мы переодевались?!
Сасагава снимает пистолет с предохранителя. И настороженно озирается, хватать Такару за шкирку и прорываться к вертолету – не вариант. Даже не смотря на то, что Такара уже оказалась на ногах. Вот только они тоже уже оказались в кольце. Сасагава моргает. И резко стреляет. Пока блэкспеловцы ещё только настороже. И это всё, что успевает сделать Рёохей прежде чем его тянут в сторону. Впрочем он даже сделать толком не успевает. И пуля, вместо того, что бы пройти около солнечного сплетения, прошибает плечо бойца. Неприятно, но, увы, не смертельно.
ЭКСТРИМ! – возмущенно заявляет Рёохей в ответ на самоуправство Такары. Бойцам противника оно тоже явно не нравится. Или им не понравилась стрельба. Или им просто не понравилось, что по их базе ходят чужие в их форме. Кто разберет этих странных итальянцев? Сасагаве вот может быть тоже многое не нравится. Например, тот типчик, что отправил к ним стрелы Дождя. Сасагава стреляет. И тут же роняет Такару на пол, закрывая собой. Пуля, конечно дура, хотя и летает быстрее пламени, но блэкспеловца она уложит, в этом Сасагава не сомневается. Как и в том, что бойца не будет, а проблемы останутся. Вот будь это коса или меч Дождя, он бы исчез вместе с владельцем, а стрелы увы нет. И остановить их некому. Сасагава очень сомневается, что его пламени хватит на надежный щит против Дождя, хотя видят Ками Дождь не самый неприятный и всепроникающий элемент! Так что упасть оно вернее будет. К тому же стрелы крайне удачно пролетают мимо и попадают аккурат по новым смертникам, решившись сунуться в тот момент, когда бита будет "перезаряжаться".
Сасагава перекатывается на спину и, всё ещё придавливая Такару к полу, стреляет. Несколько выстрелов и пистолет глухо хлопает. К несчастью не каждая пуля достигла цели. Рёохей вскакивает на ноги. И с кулаками бросается на противников.
Экстремально прорываемся!
До вертолета всего ничего: сто восемь семь шагов или сто семьдесят метров. И все эти сто семьдесят метров приходится прорываться с боем. Зато когда они пройдены, Сасагава почти падает в вертушку.  Но прежде одним ударом в висок вырубает пилота. Кто-то ж должен будет вести вертушку... трупу это затруднительно. Сам Сасагава в технике особо не шарит, а Такара... вряд ли рыжая умеет дергать ручку так, что бы эта птичка летела, куда должна.
Ты как? Экстремально жива? – Сасагава потирает кулаки и растирает руки. К счастью ещё одну пулю за сегодняшний бесконечно долгий день он не словил. Так, одна только чиркнула, по – блядь! – уже подраненной и вылеченной сегодня руке! Рёохей шало улыбается, глядя то на Такару, то на её живот, то на Джо. Е-ху! Их маленький отряд возвращается в Японию экстремально полным составом!
Сасагава втаскивает пилота в вертолет и обшаривает его карманы на предмет оружия: пистолетов, ножей, колец, коробочек, отверток... он бы ему ещё и зубы с ногтями вырвал. Но за невозможностью второго приходится ограничиться только первым. А потом Сасагава вливает в пилота толику своего пламени.
Ну чё,  экстремально готов к подвигам во имя жизни? – Рёохей поигрывает пистолетом пилота у его же виска. – Нам экстремально надо в Намимори. А тебе экстремально не надо пулю в висок! Усек?
Сасагава радостно скалится, пилот бледнеет, Джо лает – идиллия! К несчастью блэкспеловец упрямый и так быстро сдаваться не хочет. Сасагава думает и не пристрелить ли ему ногу? Но боится повредить вертолет. Пилот это тоже понимает и ухмыляется шире, умиротворенно откидываясь назад. Рёохей убирает пистолет и достает нож. Холодным оружием он орудует хуже, чем огнестрельным. Зато им проще угрожать... например, оставить кровоточащую царапину на шее. Небольшую. Нож не его оружие.
Такара, я обещал тебе, во имя экстрима, человечка для выламывания позвоночника?
Пилот становится сговорчивее.
Во имя экстрима, пристегнуть ремни!
Через час вертолет садится на окраине Намимори. Сасагава щурится и думает, тащить ли пилота с собой на базу. Обернувшись, Рёохей интересуется у Такары:
Он нам ещё нужен, во имя экстрима, или как?
Сасагава скалится. Тащить пилота на базу ему не улыбается.

0


Вы здесь » KHR. Skyfire » Альтернативная игра » Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC