KHR. Skyfire

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR. Skyfire » Будущее » The first victims


The first victims

Сообщений 1 страница 30 из 95

1

Название отыгрыша:
The first victims
Участники:
Gokudera Hayato, Yamamoto Takeshi
Жанр, рейтинг, возможные предупреждения:
Action, drama, NC-17, много трупов
Краткое описание:
Первые жертвы. Холодная война с Бьякураном переходит в "горячую" стадию, а самый легкий способ подорвать боевой дух хранителей Вонголы - уничтожить их близких. Отец Ямамото Такеши, часто мелькавшего в стычках с Миллефьоре, становится первой мишенью...
Связь с другими эпизодами, хронологические рамки:
Чуть более двух месяцев после событий The storm is coming и Hot suicide, незадолго до Kill or be killed.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

0

2

Каждый раз, когда звонил телефон и на дисплее высвечивался незнакомый номер, у Хаято сердце с грохотом ухало куда-то в пятки, а дыхание астматически перехватывало в груди. Война с Миллефьоре длилась уже больше двух месяцев. Cперва ушлый Бьякуран попытался воздействовать на Вонголу с точки зрения экономики, перекрывая ей кислород - срывая сделки, подкупая партнеров, шантажируя и устраняя недавних союзников. Но с недавних пор Миллефьоре перешли в активное наступление. Гокудера почти чувствовал, как вокруг его горла стягивается петля. Нематериальная, конечно, но давление, напряжение ощущалось каждую секунду. Особенно после той безумной атаки в день рождения Девятого на резиденцию. Они усиливали защиту, как могли, Гокудера драл по три шкуры с персонала, отвечающих за безопасность, но все чаще происходили нападения на людей Вонголы. Случайно ли совпало, но Савада Емитсу вывез из Намимори свою жену и не задерживался подолгу на одном месте. Говорили о покушениях и на других союзников Вонголы. Только получив сообщение, что родители Савады покинули Намимори, Гокудера вызвал к себе Рехея и в жесткой форме велел усилить охрану их дома в Японии. Любимая женщина Десятого босса Вонголы могла стать прекраснейшим рычагом давления для Миллефьоре. Сам же Хаято боялся за Аянами. Потому что он прекрасно знал, как "дожимают" врагов, сам это практиковал. В список попадали самые близкие люди. Сестра Сасагавы и девушка Савады, Миура, которая раньше всем трубила, что будет женой Тсуны, девушка самого Рехея Куракава, Аянами тоже успела засветиться как девушка Правой руки Джудайме. Ну и конечно, родители и близкие. У самого Хаято родителей не было, отец не в счет. Поэтому когда Гокудера, проверяя в очередной раз электронную почту, получил сообщение от Кусакабе из Намимори, он, пожалуй, не до конца представлял себе всю серьезность "уязвимых тылов". От первой же строчки электронного письма у Хаято оборвалось сердце, та воображаемая удавка на шее ТАК стиснула  горло, что несколько мгновений ураганник лишь бесполезно хватал губами воздух, не в состоянии вздохнуть полной грудью.
Нападение на дом Ямамото...
Кусакабе, который выступал связующим звеном между Хибари и Вонголой, писал, что все произошло настолько стремительно, что их подручные не успели даже ничего сделать. Цель нападения была одна единственная. Очевидная. Омерзительная в своей подлости, циничности и...очень эффективная.
Палец дрогнул, соскочив с клавиши мыши, но документ уже ушел на печать.
Пожалуй, за все те годы, что Хаято был Хранителем Урагана, ему еще не приходилось делать ничего тяжелее. Сминая в побелевших пальцах распечатанное сообщение Кусакабе, Гокудера подошел к двери комнаты Ямамото и отрывисто стукнул дважды, после чего, не дожидаясь ответа, открыл ее. В эти секунды он ненавидел себя за то, что собирался сказать другу, но понимал, что пускай лучше Такеши это узнает от него. Чтобы никто не увидел возможной реакции...
[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

3

Ямамото уже давно не считал мафию забавной игрой. Последние эдак лет семь. Но все же к войне двух столь сильных и влиятельных группировок он оказался не готов морально. Не готов был к тем грязным и жестоким методам, которыми действовал Бьякуран, не готов был к тому, что и Вонголе приходилось отвечать не менее жестко, хоть они и ушли в глухую оборону, не нападали сами. Далекому от дел мафии бейсболисту последние два месяца пришлось волей-неволей учиться быть настоящим хранителем семьи, готовым замарать руки, если потребуется.
У него был отличный учитель - Гокудера. Вот только у ураганника мозги были хорошо заточены, он прекрасно разбирался в политике, взаимоотношениях между семьями, умел планировать и выстраивать стратегию. Брюнет же в этом плане был куда менее полезен, хоть и честно старался действовать по аналогии с бейсболом, где тоже иногда пускали в ход грязные приемчики. Все равно был слишком прямолинеен и честен в своих предложениях, что прекрасно и сам понимал, отчего остро чувствовал себя бесполезным, только мешающимся под ногами.
В конце концов, он нашел, чем себя занять. Мечник не должен отсиживаться в тылу, его место - на передовой. И в последнее время Такеши все чаще примыкал к небольшим боевым отрядам Вонголы, отбивающим атаки отрядов Миллефьоре. Но по-прежнему старался не убивать врагов - ранить, заставить отступить, вывести из строя, но отнять чужую жизнь все еще не мог решиться. И потому все чаще и чаще примыкал к варийцам - с этими психами ему было легче, потому что они не заморачивались душевными терзаниями и добивали потом всех сами. Смотреть на это было легче, чем на то, как вечно неуклюжий, солнечный Дино Каваллоне, теперь осунувшийся, с залегшими под глазами тенями, ударами хлыста беспощадно перешибает тела противников надвое, не хуже, чем Скуало своим мечом.
Подобные стычки становились все чаще и чаще, и спать выходило лишь урывками, в перерыва между тревожными сообщениями о том, что где-то срочно нужна помощь. Вот и сейчас, когда в дверь постучали, хранитель Дождя спал, растянувшись прямо в одежде поверх покрывала. Стук разогнал и без того беспокойный, нервный сон, и Ямамото сел на кровати, сонно протирая глаза:
- Гокудера? Что-то случилось? - блондин, похоже, был чем-то сильно взволнован. Честно говоря, бейсболист в полумраке, царящем в комнате из-за задернутых плотных штор, не заметил, что его друг бледен куда больше обычного, но шкурой почувствовал неладное, - Плохие новости? - неужели опять нападение, которое не смогли отбить? Или потеряна связь с каким-то из отрядов? Эта мысль заставила резко посерьезнеть, встряхнуться, сбрасывая с себя сонливость, отгоняя усталость.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+2

4

Гокудера с трудом сглотнул ком в горле, в надежде, что сможет наконец вздохнуть, но бестолку. В последнее время он стал замечать за собой, что от сильных переживаний, нервов и расстройства он не может вдохнуть. Вот и сейчас стоял он перед Ямамото, все так же бесцельно стискивая в пальцах злосчастное письмо, послужившее напоминанием, что мир мафии - это мир предательства и смерти. Как сказать это человеку, который столько лет воспринимал это как азартную, опасную игру? Что игры кончились... Что костлявая дышит уже в затылок, что мурашки по коже идут. С того самого момента, как умерла его мать, Хаято понял, что страшней всего не умирать, а жить с осознанием смерти близкого человека. Ты живешь, дышишь, мыслишь, а дорогого человека, который был, вроде, рядом, воспринимался как данное, больше нет. И говорить Ямамото, которого отец воспитывал один, что самого близкого человека убили только из-за желания припугнуть, нажать на семью. Сломать...было для Хаято просто невыносимо. С его железными нервами, убивающего недрогнувшей рукой и хладнокровно расставляющего фигуры на воображаемой шахматной доске во время продумывания стратегий. Лишиться малого, чтобы достичь большего. Малая кровь. Только вот нет никакой малой крови, вранье это все. И лицемерие. Попытка успокоить самого себя.
- Ямамото... - наконец смог произнести Гокудера, глядя на друга неожиданно старыми для такого молодого лица глазами. В этот момент 24-летний парень выглядел стариком, благо волосы были пепельные, словно седые. А еще скорбно опущенные уголки губ и глубокая морщина между бровей. Молча он шагнул к мечнику и протянул ему распечатку, стыдливо опустив глаза. Он так и не смог сказать это Ямамото в глаза. Слабак... Он ведь тоже любил старика Ямамото. Невозможно было не любить. Столько раз тот его подкармливал суши, выдавал ему паек, когда у Хаято все деньги уходили на оплату квартиры - и такое бывало. Тсуеши вообще относился к ершистому Гокудере тепло, словно итальянец был каким-нибудь его племянником, которому надо было помогать по мелочам, и Гокудера этого всегда стыдился, считая проявлением слабости - что к нему кто-то так относится. Но было приятно. То же самое и с матерью Джудайме. У самого-то родители были только номинально.
И вот теперь этого добряка убили какие-то ублюдки по приказу еще одного ублюдка, чтобы сломить дух Хранителя Дождя, в последнее время слишком часто мелькавшего на передовой. Слишком.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+1

5

По тону Гокудеры, по тому, как тот отвел глаза, Такеши понял, что произошло что-то действительно страшное. Что-то, о чем блондин даже сказать вслух не может, предпочтя ограничиться сухим канцелярским отчетом. Сердце замерло, пропустив удар, когда Ямамото так же молча, потому что горло перехватило, протянул руку за помятым листком. И поднес к глазам, пробежав взглядом по строчкам. Один раз, второй, до тех пор, пока буквы не запрыгали перед глазами, отказываясь складываться в слова. Осознание сути написанного медленно, очень медленно доходило до него.
- Это что, шутка? - Ямамото постарался выдавить кривую улыбку, подняв на напарника растерянный взгляд, - Это плохая шутка, Гокудера, - нет, он прекрасно понимал, что шутить такими вещами с ним никто бы не стал, особенно друзья, но реальность происходящего просто не укладывалась в голове. Это просто не могло быть правдой. Чья-то глупая шутка... Ошибка... Да что угодно, но не правда. Теперь он смотрел на подрывника умоляюще, с какой-то дикой надеждой, что тот подтвердит, что это ошибка, но подсознательно уже ощущая, что никакой ошибки нет, - Скажи... Скажи, что это шутка... - голос сел, звучал непривычно надтреснуто. Пальцы почему-то перестали слушаться, и лист, на котором сухим канцелярским языком излагалось то, что Ямамото Тсуеши был убит, закружился в воздухе и плавно опустился на пол. Хранитель Дождя сжал кулаки, так, что ногти до боли впились в ладонь - боль доказывала, что происходящее вовсе не кошмарный сон. Скорее, кошмарная реальность, в которую он все еще отчаянно отказывался верить. Его старик... Добрый, открытый, мирный, давно отложивший меч, передавший свое мастерство сыну. Он ведь просто делал суши, не зная ничего о противостоянии мафиозных группировок. Он никому не мешал. Его не могли убить, просто не могли. Там ведь Хибари, который не позволил бы подобному произойти на территории Намимори...
- Когда? Как? Есть вероятность ошибки? - каким-то чужим голосом поинтересовался мечник, стараясь взять себя в руки, скрыть эмоции. Они все просто ошибаются. Кусакабе что-то перепутал, а Хаято поверил, он всегда верит отчетам. Не стоит переживать, нужно просто все разъяснить...
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

6

Гокудера молчал, глядя на друга исподлобья усталым, почти больным взглядом, из-под растрепанной челки. Если бы ему предложили выбор: разносить похоронки или получить самому такое жуткое послание, еще неизвестно, что было бы страшнее.
Шутка... Разве с таким шутят? Ну да, он конечно знал, что многие думают, что Гокудера Хаято - циничный бессердечный ублюдок, но он был бы просто моральным уродом и тварью, если бы стал шутить с такими вещами. Поэтому на вопрос Ямамото, на его дикую, отчаянную, почти безумную надежду в глазах, Гокудера только через силу покачал головой. Медленно, словно преодолевая сопротивление и давление, словно в шее были заржавевшие шарниры. Он не раз имел дело со смертью, все эти отчеты проходили через него, далеко не все добиралось до Савады, потому что Гокудера знал, что тот слишком болезненно это воспринимает. Но никогда еще ему не было так тяжело. Даже тогда, когда мама умерла, он маленький был, он ее едва ли как маму воспринимал, а все равно было очень больно... И то, что чувствует человек, лишившийся отца... наверное, он до конца не понимал боль Ямамото, хотя пока он видел только шок, изумление. Это как когда тебе взрывом отрывает руку и ты с детским удивлением рассматриваешь блестящую розовую округлость кости торчащей из розово-кровавого кружева порванных связок, разорванных, раскуроченных мышц и мяса. И еще не осознаешь, что тебе оторвало руку, что ты умираешь от кровопотери и сейчас накатит болевой шок. Хаято своими глазами видел такую реакцию у мужика, которого зацепило его динамитной шашкой. Мужик был из уличной банды, получил по заслугам, но 10-летний Хаято тогда с ужасом смотрел на эту картину, а потом его долго мучительно рвало где-то в грязном проулке.
Собрав все свое мужество, Гокудера произнес хриплым глухим голосом, таким же надтреснутым, как у самого мечника:
- Прости... - и ведь совсем не это собирался сказать, но слова вырвались. - Они напали рано утром. Трое. На них есть ориентировки, мы их обязательно найдем... - горло спазматически сжало, отчего Хаято стиснул до скрипа зубы, шумно дыша через нос, пытаясь справиться с приступом. - Это случилось так быстро, что когда на место подоспели Кусакабе и его подручные, все уже было...кончено... Тем же вечером напали на дом Джудайме. Емитсу и Нана уехали накануне... - он сам не знал, зачем он это говорит Ямамото, слова звучали детским лепетом, и уходили в пространство, как капли падающей из незакрученного крана воды. Ну капает и капает себе чего-то там...
Он шагнул зачем-то к Ямамото ближе, вглядываясь в его лицо чуть снизу - сказывалась разница в росте. Сквозь привычную ледяную корку отстраненности и дистанцированности Правой руки Десятого сквозила беспомощная растерянность. А еще страх за душевное состояние друга.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

7

С каждым словом ураганника словно что-то обрывалось внутри. Каждое слово - болезненно лопнувший нерв, кровоточащая рана на сердце. Потому что он сам виноват в происшедшем. В том, что был слишком беспечен и подумать не мог, что эти твари из Миллефьоре доберутся до Намимори, до его отца. Не позаботился о том, чтобы хотя бы предупредить старика, попросить быть осторожнее, не говоря уже о том, чтобы вывезти в безопасное место.  Отец Савады сориентировался, успел жену увезти - конечно, столько лет в мафии, знает, какими методами обычно действуют семьи, столкнувшиеся лбами. А он, Ямамото, даже подумать не мог, что такое может случиться, и теперь получил четко рассчитанный удар в спину. Старик заплатил жизнью за то, что его сын сражался за своих друзей, сражался против чокнутого психа, решившего захватить мир. Лучше бы они убили самого мечника, так нет же... Отца для них оказалось куда легче достать...
Такеши стиснул зубы, на пару мгновений прикрывая глаза, как всегда делал на тренировках, когда нужно было сосредоточиться. И вымученно, как-то неестественно улыбнулся:
- Значит, без шансов, да? Это не ошибка?.. - разумом он это начинал понимать, а вот сердцем... Никак не удавалось поверить в то, что это правда. Осознать, что самого родного и близкого человека, в одиночку его вырастившего, радовавшегося его спортивным успехам, открывшего ему путь меча больше нет. Тсуеши так гордился сыном, игроком национальной сборной, когда бейсболист изредка вырывался домой... Он ведь так редко навещал отца в последнее время, а сейчас уже и не навестит больше... Хотелось выть раненым зверем от осознания своей вины, а еще лучше - пошинковать на фарш тех ублюдков, убивших отца, отомстить за его смерть, но наверняка ведь от него именно такой реакции и ждут - того, что утратит самоконтроль, сорвется и станет легкой добычей. Только эта мысль, а еще обеспокоенный взгляд Гокудеры удерживал мечника от этого самого срыва.
Почти машинально брюнет выставил вперед руку, упираясь ладонью в грудь напарника, не позволяя ему приблизиться, закрываясь от него и всех, чтобы оставить свое горе только себе, чтобы никто не лез в душу, не смотрел жалостливо. Иначе он точно расклеится.
- Не говори пока Тсуне... Вообще никому. Пожалуйста, - тихо попросил хранитель Дождя. Если еще и Джудайме начнет на него смотреть так же, как Хаято, с затаенным сочувствием и искренним желанием помочь, от которого еще хуже становится... - И... Уходи, Хаято. Дай мне немного побыть одному, - возможно, это было грубо, но Ямамото не хотел сейчас никого видеть. Даже Гокудеру. Особенно Гокудеру - с его-то способностью шкурой чувствовать настроение окружающих. Чтобы не заглядывал в глаза, оценивая это самое настроение, не гадал, что на уме у мечника.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+2

8

Больше всего Гокудера ненавидел в жизни - стоять БЕСПОМОЩНО и смотреть, как все рушится. Видеть и быть не в состоянии что-либо изменить. Возможно, благодаря этому у него был такой бунтарский нрав. Он не покорялся обстоятельствам, он пер напролом, прошибая лбом стены, выползая на четвереньках после драк и боев, захлебываясь соплями и собственной кровью, но у него всегда был четкий алгоритм дальнейших действий, осуществление которых определялось лишь временем. Да... вопрос времени.
Но вот когда случались ситуации, когда он ничего не мог сделать, Хаято терялся. Как сейчас.
На лице Ямамото появилась неестественная, словно вырубленная мечом в камне, улыбка. Сердце Хаято болезненно сжалось. У любого металла есть предел прочности, при сильном охлаждении он становится ломким, и тогда любой незначительный удар может привести к тому что сталь лопнет, как дырявая дыня. Снова придется повторять эти слова, как приговор другу.
- Нет никакой ошибки, Ямамото. В таких делах не ошибаются. - Гокудера напряженно вглядывался ему в глаза. Ямамото старательно избегал встречаться с ним взглядом, и когда в грудь ураганнику уперлась ладонь, Хаято ощутил неприятный озноб, словно сквозняк в спину. Впервые напарник так сделал. Отрезал его.
- Хорошо. Не буду. - механически повторил Гокудера, тоже отведя взгляд, и повел плечами. После этого останавливающего жеста просьба уйти не была неожиданной. Молча качнув головой в знак согласия, Гокудера вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Вот тут, кажется, неунывающий упертый в своей вере в Джудайме и в Вонголу хранитель Урагана почувствовал, что его окружающий мир начинает осыпаться грязными уродливыми осколками, являя мерзкую правду жизни и иллюстрируя сразу два тезиса - "в войне все средства хороши" и "ничто не вечно".[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+1

9

Дверь за Гокудерой закрылась, и бейсболист ощутил укол вины. Уже за то, что так резко выгнал друга, которому, наверняка, тоже тяжело. Но вместе с тем он был благодарен ураганнику за то, что он не стал спорить и ушел, да еще и пообещал Тсуне ничего не рассказывать.
Ямамото прислонился спиной к закрытой двери и стек по ней на пол, закрывая лицо руками. Никогда еще ему не было настолько хреново, никогда еще он не чувствовал себя настолько опустошенным, раздавленным. Отца больше нет. И нет его самого, нет Такеши. Разлетелся осколками, осыпался, как разбитое стекло. Но нужно было держаться, не позволить себе слететь с катушек - потому что те, кто убил Тсуеши, этого и хотели. Нельзя, чтобы их план удался.
Ком подкатил к горлу, в глазах противно защипало. Может, это было бы правильным - позволить себе заплакать сейчас, но гордость не позволяла. Гордость мечника, гордость хранителя Дождя. Она же заставила подняться, взять чехол с Шигуре Кентоки и спуститься в тренировочный зал в надежде на то, тренировка поможет хоть немного успокоиться и восстановить душевное равновесие. Позволит отвлечься от боли. Может, тогда десятки кошек перестанут безжалостно полосовать когтями душу...
Вот только, стоило лишь достать шинай, нахлынули непрошенные воспоминания об отце. О том, как он обучал сына-подростка Шигуре Соэн Рю, как подарил этот меч... Слова, взгляды, смех Тсуеши... Брюнет держал Шигуре Кентоки в руках и смотрел в пустоту застывшим взглядом, не находя в себе сил сделать даже самый простой выпад. А когда нашел - меч отказался подчиняться, и близко не превратившись в катану. Как был из бамбука, так и остался, как ошеломенный этим Ямамото не пытался высвободить его истинную форму.
Это было неправильно. Это значило, что хозяин меча потерял себя. На душе стало еще тяжелее.
Прямо из тренировочного зала бейсболист отправился в город, благо "служебных" машин у Ванголы было предостаточно. Он даже не подумал о том, что может попасть под удар мельфиоровцев. Может быть, в глубине души на это и рассчитывал - неважно. Главное - до бара он добрался успешно, и так же успешно затарился виски в таких количествах, что Занзас бы обзавидовался. Заодно и сигарет купил - говорят же, что курево помогает успокоить нервы. Вот и пришла пора проверить.
В комнату он вернулся через винный погреб, вспомнив тайный лаз, показанный когда-то давно (сейчас даже неделя казалась несусветной давностью) Гокудерой. Не хотел никому на глаза попадаться с такой вот "заначкой", чтобы вопросов не возникло. А за надежно запертой дверью можно было приступать к воплощению идеи напиться до полной потери памяти, чем хранитель Дождя и занялся. Глотать виски без закуси с непривычки было сложновато, но спустя полбутылки - привык. С сигаретами сложнее было - мечник долго давился дымом и кашлял, неумело затягиваясь, пока приноровился. Вот только ожидаемое облегчение ни алкоголь, ни табак приносить не спешили...
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

0

10

Иногда Гокудера был рад, что у него так много работы - думать и депрессировать просто было некогда. К тому же ураганник, когда надо, умел себя "выключать", оставляя только рациональное аналитическое мышление, задвигая на задворки эмоции, чувства, навязчивые мысли. Подперев всклокоченную голову, Хаято воспаленными покрасневшими глазами просматривал километры отчетов, созванивался с Дино, с остальными Хранителями, с заместителями Емитсу, собирая крохи информации, пытаясь спрогнозировать и проанализировать, отдавал приказы Джанини. Но мыслями он все время возвращался к Ямамото. Никогда он его не видел таким. Словно топорная иллюзия. Потому что не мог Ямамото смотреть такими глазами... Не должен был. Это же Ямамото. Кто бы ни спланировал, да хоть сам ублюдок Бьякуран, нападение на близких Вонголы, он знал, как вывести из строя Хранителя дождя. Больше бы Такеши деморализовала бы только гибель друзей и Тсуны. Пару раз Хаято тянулся к телефону, желая позвонить- проверить, что там с Ямамото. Сам-то он никому ничего не говорил, как тот попросил, но Базиль, похоже, догадывался, и Дино тоже. Но каждый раз Гокудера клал телефон обратно на стол и силой заставлял вернуться себя к отчетам. Нельзя сейчас дергать Такеши. Ему надо переварить эту новость и свыкнуться...хотя... какое, нахрен, свыкнуться?.. разве можно привыкнуть к мысли, что твоего самого дорогого и близкого человека больше нет? Даже сам Хаято, втайне всех приходивший иногда на маленькое кладбище с букетом лилий, не мог свыкнуться с чувством этой призрачной утраты. А Тсуеши был для Такеши и отцом, и матерью в одном лице.
Но к вечеру доводы не трогать друга иссякли. Гокудера не выдержал, сходил проверить Ямамото, но в комнате его не оказалось. Он позвонил всего один раз - трубку никто не взял, и Хаято не стал больше настаивать. Отчитавшись перед Десятым, Хаято еще раз проверил, не вернулся ли Ямамото. Не вернулся...
Не желая возвращаться в темную комнату, где тревожно мерцал экран компьютера с возможными новыми сообщениями о чьих-то смертях, Хаято остался в холле. Присев сначала просто на скамью у фортепиано, он некоторое время сидел так с отсутствующим видом, потом провел пальцами по черной лакированной поверхности крышки рояля и, помедлив, поднял крышку. Обычно за фортепиано итальянец садился только ради Аянами, которой нравилась его игра, или же когда ему было невыносимо грустно. Прикрыв глаза, нащупывая тонкими пальцами гладкие клавиши, Хаято стал медленно и тихо наигрывать мелодию, которую часто играли его сестра и Лавина. Только у него она звучала иначе, словно он уже сам начинал импровизировать.
Опомнился он, когда вокруг потемнело настолько, что стало ясно, что наступила ночь. Потерев пальцами глаза, Хаято закрыл крышку и опять провел пальцами по его крышке, словно погладил.
Поднимаясь к себе в комнату, ураганник посмотрел на дверь в комнату Ямамото и, поколебавшись, все же подошел, взявшись за дверную ручку. Коротко стукнув, Гокудера потянул дверь на себя и поперхнулся от густой дымовой завесы крепчайших сигарет, стоявшей в полутемной комнате. А еще знакомо пахло тяжелым запахом виски - терпким запахом безысходности и тоски.
- Ямамото... - только и выдавил шокированный Гокудера. Такого он точно не ожидал.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

11

Желанное опьянение наступать отчего-то не спешило, словно он глотал не качественный (хотя вопрос о качестве купленного в первом попавшемся баре спиртного лучше не поднимать) крепкий виски, а обычную воду. Может быть, это просто казалось Ямамото, как раз подтверждая тот факт, что он все-таки был уже пьян, а может, сказывалось сильнейшее нервное напряжение, которое никак не хотело отпускать, не позволяя расслабиться.
От методичного опустошения бутылок с алкоголем и выкуривания одной сигареты за другой была только одна польза - острая, режущая душу, словно кромка лезвия катаны, боль немного притупилась, засела где-то в глубине сердца пульсирующей, ноющей раной. Первое потрясение постепенно переросло в какое-то отупление, оцепенение, и мечник, не обращая никакого внимания на плотную завесу табачного дыма, повисшую в комнате, слепо смотрел в стену, стараясь не вспоминать, но - вспоминая. Не мог не вспоминать, потому что отец был одним из столпов всей его жизни. Той опорой, незыблемой стеной, которая всегда была, но сейчас исчезла. Оставались еще друзья, бейсбол и меч, но бейсбол он оставил сам, а меч впервые его подвел. Три связки из четырех важнейших в его жизни были разрушены, и оставалось только беспомощно балансировать, пытаясь удержаться за оставшуюся одну, пытаясь уравновесить опасно покачнувшийся мир.
На стук в дверь Такеши медленно повернул голову и попытался сфокусировать мутный, почти неживой взгляд на вошедшем, смахнув выступившие на глазах предательские слезы. Он и не заметил, что уже стемнело, и не сразу узнал друга в полумраке комнаты да еще дымовую завесу.
- Гокудера?.. - бейсболист попытался было встать, но тут же на практике убедился в том, что не стоит пить на пустой желудок: замутило так, что только чудом его не вывернуло прямо на ковер. Пришлось сбавить обороты и опуститься обратно на стул, прижав руку к губам, пережидая приступ тошноты, - Зачем ты пришел? - вопрос был просто феерически "умным", но ничего кроме на ум не пришло, кроме вяло шевельнувшейся мысли о том, что нужно попросить ураганника уйти. Чтобы не видел его в таком состоянии, чтобы не слышать этих ноток удивления в его голосе. Но с другой стороны с Хаято было как-то спокойнее, что ли. Он был константой в рушившемся мире, за которую можно было уцепиться и удержать равновесие, несмотря на то, что пол уходит из-под ног. Гордость, впрочем, заставила попытаться, отстоять свое право остаться в одиночестве, - Поздно уже... Иди спать, Хаято.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+2

12

Гокудера ошеломленно смотрел на призрачный в этом дыму силуэт Ямамото, как он слабо пошевелился, словно просыпаясь ото сна, попытался подняться со стула, но чуть покачнулся. Этот знакомый характерный жест - прижатая ко рту рука, алкоголь, дурнота - сколько выпил этот идиот?! он решил выхлестать половину винной лавки??
Тело среагировало раньше, чем усталый мозг, и ураганник, словно прыгнувший на добычу кот, метнулся к Ямамото, подхватив его за плечи. В таком состоянии он мог и навернуться на пол.
- А ты сам как думаешь, - Хаято резким движением отобрал из ослабелых подрагивающих пальцев начатую сигарету и сунул себе в рот, затягиваясь. Аж поморщился от крепости табака. - ты что такое дерьмо выбрал? у продавца спросить не мог? Да тебя от сигарет больше, чем от вискаря вынесло.
На вялую просьбу идти спать Гокудера только усмехнулся, неожиданно зло, жадно пробуя на вкус крепкий, почти ядовитый дым. Кому как ни ему, было знать, как потом бывает херово, когда организм просто визжит в истерике, пытаясь достучаться до своего хозяина, который так жестоко над ним изгаляется. И оставлять Ямамото просто опасно. Если его вырвет в бессознательном состоянии, он еще и захлебнется, не приведи боже.
- Это тебе больше не пригодится, - ураганник отобрал полупустую пачку сигарет и убрал в карман штанов. Оставив Ямамото в состоянии зомби сидеть, качаясь, на стуле, Гокудера позвонил по внутреннему телефону обслуге и велел принести пару пятилитровых бутылей дистиллированной воды. Сам же сходил в смежную с комнатой ванную и приволок таз с водой и мокрое полотенце. Распахнув окно, чтобы выветривалась дымовая завеса, Хаято нервным движением погасил сигарету об раму и зажег торшер у стены. От взгляда на напарника Гокудеру передернуло - пустой взгляд покрасневших опухших глаз, прилипшие к влажному лбу сосульками волосы, сильно обозначившиеся под глазами синяки, как часто бывает, когда человек угорел. Словом, бейсбольный кретин явно собрался прилечь в земельку вместе с отцом. Ну, сейчас кто-то получит... Стянув с шеи галстук и затолкав его в нагрудный карман, Гокудера решительно расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава до локтя.
- Ты что с собой сделал, идиота кусок?! - намочив полотенце в тазу, Хаято безжалостно шлепнул его на голову мечника. - Решил сдохнуть от алкогольного отравления?! Умница! Старик бы умилился, какой дубина у него сын! - ураганник всучил ему большой десертный стакан в пол-литра с водой. - Пей. Всю.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

13

Сигарету отобрали - Ямамото даже протестующе вякнуть не успел - и тут же раскритиковали. Похоже, ураганник уходить не собирался - скорее, наоборот. Как и стоило ждать от Гокудеры - не оставил мучиться в одиночестве, решительно взял ситуацию в свои руки. И у мечника не было сил сопротивляться и продолжать и дальше цепляться за свою гордость - он просто смирился с этим, положившись на напарника. Похоже, тот знал, что делать.
- Я не выбирал, - слабо попытался оправдаться бейсболист, выдавив вымученную и вместе с тем виноватую улыбку, - Первое, что попалось, взял... Ты ведь куришь, когда нервничаешь, чтобы успокоиться. Думал, поможет... - вот только не особо-то успокаивало. Лучше бы, право же, снотворного выпил, чтобы просто тупо отрубиться, не думая ни о чем. А то ведь тошнота постепенно усиливалась - похоже, он себя этим "виски натощак" таки довел до ручки. Ох и хреново же будет утром... В общем, даже на прихватизированную оставшуюся пачку сигарет хранитель Дождя особого внимания не обратил, только с тихим вздохом проводил ее взглядом и почти равнодушно следил за суетой, которую развел вокруг него блондин, довольно туго соображая, что вообще происходит. Подумал было, что надо до ванной комнаты как-то добраться, до белого друга, так сказать, но мозг напомнил, что было при попытке встать, так что стало ясно - до ванной он просто не дойдет. Хорошо хоть Хаято обо всем этом уже подумал и притащил тазик с водой.
В руку толкнулся стакан с водой, и Ямамото, все так же беспрекословно подчинившись, залпом все выпил, хотя тут же об этом пожалел. При упоминании старика сердце болезненно сжалось, но ответить не вышло - желудок решил, что издевательств с него на сегодня достаточно, так что пришлось, выронив стакан из враз ослабевших пальцев, согнуться над тазиком, расставаясь со всем выпитым.
Рвало мечника долго и мучительно. Так, что, когда немного отпустило, руки тряслись, да и не только руки. Брюнета бил озноб, то ли нервный, то ли болезненный. Сил хватило только на то, чтобы жестом попросить еще воды - прополоскать рот. Зато немного в себя пришел, словно градус опьянения немного понизился.
- Я плохой сын... - глухо уронил Такеши, подняв на друга измученный взгляд, - Я должен был предвидеть... Защитить... Лучше бы они меня достали, - прозвучало горько, с каким-то надломом. Теперь уже он сам себя перед Гокудерой наизнанку начинал выворачивать, неосознанно выкладывая то, что больше всего мучило.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

14

Хаято чуть дымом не подавился от заявки этого тупоголового. Поможет?!
- Дубина!! Это на уровне психосоматических рефлексов! Естественная реакция на никотин - это кашель, раздражение легких и тошнота. Да ты себя еще сильнее накрутил этим...
Полный искреннего негодования монолог ураганника был прерван характерным горловым звуком. Мечник обнялся с тазиком. И похоже, надолго.
Ямамото было так плохо, что Хаято уже не раз начинал листать телефонный справочник в коммуникаторе в поисках службы экстренной медицинской помощи. На случай если потребуется промывание желудка и откалывание. В любом случае капельница Ямамото утром явно не помешает. Но сейчас он ему ничем помочь не мог, лишь придерживал одной рукой таз, а другую положил на содрогающуюся мокрую от пота даже сквозь рубашку спину мечника. Если этот дурень не помрет завтра от перепоя, будет просто чудо. С таким же не шутят. Учитывая, что Такеши вообще не пьет в принципе в таких количествах. И вдобавок нахватал разного виски. А их смешивать вообще противопоказано. Ну и дурааааак...
- Ну что, полегче стало? - увидев, что спазмы, вроде, прекратились, Гокудера протянул мечнику еще один стакан воды и полотенце, чтобы тот мог вытереть лицо. Покрытый холодным потом, дрожащий, Ямамото выглядел растоптанным и жалким. Хаято только вздохнул, успокаивающе похлопал напарника по вздрагивающей от озноба спине и накинул сверху покрывало.
Но кажется, проблемы ураганника только начинались...
- Да. Ты будешь плохим сыном, если не прекратишь себя сводить в могилу, вусмерть напиваясь спиртным. У тебя железное здоровье и крепкий организм, но даже они от n-го количества промиле просто зашкалят, и тебя долбанет или инфаркта, или еще дрянь какая, - Гокудера присел на одно колено, чтобы их лица и глаза были примерно на одном уровне и внимательно смотрел в измученные глаза Такеши. - думаешь, старику было бы приятно, если бы после того, как он за тебя усирался столько, чтобы поднять в одиночку, ты себя стал так гнобить?
Но Ямамото, похоже, настроился на самобичевание.
Тонкие ноздри итальянца раздулись, затрепетав, глаза сузились.
- Да ну? Лучше бы тебя, говоришь? Ну допустим. Вот убили бы тебя люди Миллефьоре. И что? Кому ты что доказал бы своей смертью? Отца не вернуть, старик бы все отдал, чтобы ты продолжал жить, заниматься любимым делом и рядом с тобой были друзья, а ты так легко хочешь отказаться от жизни? - Гокудера жестко сжал подбородок Ямамото сухими пальцами, заставив его смотреть себе прямо в глаза. - Ты не хочешь стать моим шафером? Учить Ламбо бросать мячи и потом защищать корову от тех, в кого этот бездарь попадет мячом?..смотреть с Джудайме фейрверки. Там. В Намимори, - у самого Гокудеры сперло дыхание и сжалось горло. Он понимал, что все, что он сейчас говорит, возможно, никогда не осуществится.
- Ты не смог уберечь отца. Но ты сможешь отомстить. - наклонившись к нему вплотную, Хаято смотрел Ямамото глаза в глаза. - Ты все еще хочешь умереть и бросить тех, кто в тебе нуждается, без защиты?[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

15

Lay beside me, tell me what they've done,
Speak the words I wanna hear, to make my demons run...
The door is locked now, but it's opened if you're true -
If you can understand the me, then I can understand the you!

- К... Каких рефлексов? - из всей выданной Гокудерой фразы Ямамото понял только то, что зря только хлебал виски и курил эту дрянь, потому как помогать оно и не должно. Зато за свои заблуждения пришлось расплачиваться по-полной - он не мог даже припомнить, когда в последний раз ему было настолько хреново и было ли вообще. Пожалуй, этот день вполне можно считать худшим в его жизни...
Взмокшая от пота рубашка неприятно липла к спине, со стороны открытого окна полз сквознячок, только усиливая озноб. Руки тряслись так, что зубы натурально так застучали о стенку стакана, когда мечник осторожными, мелкими глотками пил воду. На плечи опустился то ли плед, то ли покрывало, снятое с кровати, и бейсболист с усилием поднял голову, чтобы благодарно посмотреть на напарника. Как будто у Хаято своих проблем не было - а ведь не оставил, возился с ним, как с ребенком, по-своему заботился. К чувству благодарности примешался стыд - за то, что другу приходится с ним возиться.
- Да не... Не гноблю я себя... - бейсболист обессиленно сполз со стула и, вцепившись в края тазика, расстался с только что выпитой водой. Судя по тому, как его мутило - это был еще не конец. Такеши почти машинально вытер губы краем влажного полотенца и снова потянулся за стаканом - если уж промывать желудок, так основательно. И лучше уж только что выпитую воду тут же выблевывать, чем пережидать "сухие" рвотные позывы до тех пор, пока желчь горлом не пойдет.
Слова подрывника эхом отдавались в голове, вторя собственным мыслям. Смотреть в глаза ему было почти невыносимо, но и отвести взгляд возможности не было - держал Гокудера крепко, почти до боли стискивая его подбородок пальцами. Сердце снова болезненно заныло, в глаза словно песка насыпали.
- Да понимаю я это все... - улыбка вышла очень усталой и очень грустной, но, пожалуй, не такой натянутой, как все предыдущие. Хотя сил на нее ушло гораздо больше, - Думаешь, я стал бы?.. Иначе меня бы здесь уже не было, - хотелось надеяться, что блондин понимает его сбивчивые попытки объясниться, высказать то, что на душе. Не собирался он себя сводить в могилу - просто невыносимо было думать о том, что столь близкий человек мертв, а он сам жив. Несправедливо это, - Я не собираюсь себя гробить. Старик бы этого не хотел. Но попробуй это сердцу объяснить... - которое упрямо твердит о том, что лучше бы он погиб на одной из вылазок - тогда эти твари не тронули бы отца, - Знаешь, мне до сих пор кажется, что я скоро проснусь, что это все - просто сон... - дурацкого всхлипа сдержать не удалось. А ведь пил только затем, чтобы заглушить все эти эмоции, а не дать им ход наружу...
- Я отомщу, - глухо и решительно. Хранитель Дождя чуть подался вперед, прижавшись лбом ко лбу напарника, - Дурак... Ты... Цуна... Вы - единственное, что у меня осталось. Как я могу вас бросить?.. - только от этого не легче. Мир вокруг все равно рассыпается, словно карточный домик. Фейерверки, свадьбы, бейсбол... Будет ли все это?
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

16

- Не гнобишь? А не видно... - пробурчал Гокудера, придерживая мечника за плечи одной рукой и набирая другой ему новый стакан воды. Надо отпоить этого придурка и порыться в медпункте в аптечке, поискать что-нибудь адсорбирующее и обезболивающее. Отходняк будет очень жестокий. Пожалуй, есть смысл даже поставить капельницу. Проучившись два курса на лечфаке медицинского, Гокудера мог в принципе делать простые вещи. И он даже себе представлял, что можно попробовать прокапать Ямамото, чтобы немного снять последствия интоксикации. Все же он никогда не забудет вытянувшиеся лица Бьянки и Шамала, когда они узнали, что он прошел в медицинский университет. Да, проучился он там всего ничего, но Хаято уже давно понял, что если ты не обладаешь лечебным пламенем Солнца, то нужно уметь оказать хотя бы элементарную первую помощь. Правильно перевязать раны, остановить кровотечение, помощь при отравлении, ожогах разной степени тяжести - лишними в запасе умений не будут. Ну а то, что потом он перевелся на факультет юриспруденции, который закончил экстерном досрочно, было тоже больше для отвода глаз.
Вот и сейчас навыки пригодились.
- Если ты все понимаешь, то какого черта... - сцедил Хаято, глядя на серое несчастное лицо Ямамото, и разжал пальцы, отпуская подбородок напарника, на котором отпечатались красноватые следы.
Но сердцу это в самом деле не объяснишь... Гокудера хмуро смотрел на сидящего на полу мечника, все еще обнимающего тазик на случай, если снова начнет полоскать. Между бровей ураганника залегла глубокая морщина, обкусанные губы сжались в тонкую ниточку, кривясь в уголках. У Хаято всегда были проблемы в выражении своих мыслей и общении с другими людьми. Единственный, с кем у него получалось как-то по-человечески взаимодействовать, не в рамках иерархической субординации, был, пожалуй, только этот бейсбольный бака. Хрен ли поймешь почему. Тсуне Хаято бы не рискнул многое рассказать, в том числе то, что он собирался сейчас сказать Такеши.
- Знаю. Ты в этом состоянии с сегодняшнего утра, а я провел в нем пять лет, - стараясь говорить нарочито безразлично, проговорил Гокудера, не глядя на напарника. - Все знают, что я незаконнорожденный, потому и прав на наследство не имею, в отличие от Бьянки. Играть на фортепиано меня учила мама. Это я уже узнал спустя 5 лет после ее смерти, - Хаято смотрел на свою ладонь, хмуря брови и морща лоб. - Я маленький был, 3 года. Помню ее белокурые волосы, руки на клавишах рояля и голос... Помню, что я ее обожал, хотел порадовать, потому долбил без конца эти чертовы гаммы и этюды, хотя ногами до педалей даже не доставал, а обхвата рук не хватало и на три октавы. Потом она пропала... мне ничего не объяснили. Я занимался музыкой с другим учителем, потом сам, по самоучителю и учебникам, надеялся...что когда-нибудь она снова вернется и я смогу показать ей, чему я научился. А потом... - горло сжалось Хаято сглотнул ком, находя в себе силы продолжить. - служанки между собой обсуждали. Была годовщина ее смерти. А я услышал... Она везла подарок на мой день рождения, машина потеряла управление и сорвалась с обрыва. Отец это все знал. Он все это знал. И все равно поступил так, как поступил. Я не верю, что это был несчастный случай. Отец не хотел, чтобы мы виделись. В один момент вся моя жизнь превратилась в сплошное вранье, тонны дерьма, мерзости и лицемерия. Потеря всегда останется потерей. Со смертью близкого человека умирает часть души, которую он занимал в твоем сердце. И когда уйдут все, кто тебе дорог, что останется? Живой мертвец. Пока я не стал Хранителем Джудайме, я хотел стать сильным и крутым,чтобы отомстить отцу, заставить его заплатить за то, что он сделал с моей матерью, я не жил по-настоящему. - Гокудера положил ладонь Ямамото на грудь на уровень сердца, чуть стиснув пальцами рубашку. - Не ты один хочешь отомстить за твоего старика. - Хаято прикрыл глаза, ощущая лбом тяжесть покрытого холодной испариной лба напарника. Теперь уже самого Гокудеру мелко потряхивало, руки стали холодные и потные, а в висках тяжело бухало. Выговариваясь, он ослабил самоконтроль, и теперь нервное перенапряжение и моральное истощение тоже его пробили.
Только вот месть - это смерть за смерть. Хаято всегда сердился, что Ямамото щадит своих противников, но если гибель отца толкнет его на убийство... Это уже будет не Ямамото, если его меч отнимет чью-то жизнь. Железные принципы и убеждения - если уже и они будут разрушены, то что останется от человека, которого Гокудера знал уже 10 лет?[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

17

Открывать друг другу души, обнявшись над тазиком с блевотиной - романтика, блин. Суровая правда жизни, которая редко бывает красивой, особенно когда поворачивается к тебе задницей. Это только в кино все до тошноты прекрасно и пафосно, даже герои умирают только после того, как предварительно попрощаются и толкнут предсмертную речь.
Рассказ напарника Ямамото слушал молча, чуть ли не затаив дыхание. Даже дурнота в желудке как-то на второй план отошла. Слишком хорошо он знал Гокудеру, чтобы не оценить его откровенность, то, что ураганник сейчас рассказывал ему. Блондин вообще мало что о себе рассказывал даже друзьям - большую часть того, что они о нем знали, они слышали от других. От Бьянки, того же Реборна, от Шамала - тех, кто знал подрывника еще до первого его появления в Японии, в их классе. Так что сейчас мечник не хотел и слова пропустить из этого неожиданного, непривычного приступа искренности, откровенности, означавшего одно: Хаято ему доверяет. Настолько, что готов впустить в душу глубже, чем кого бы то ни было, туда, за обычную стену вежливой отчужденности.
- Для тебя мафия никогда не была игрой, верно? - вопрос был риторическим. Такеши действительно искренне сочувствовал другу, который в столь раннем возрасте увидел дерьмовую сторону этого мира. Знать, что твой отец подстроил смерть твоей матери, да еще в твой день рождения... Это просто ужасно. Он сам тоже вырос без матери, но в каком-то плане бейсболисту было легче: он ее никогда не знал. С другой стороны, отец заменял ему и мать тоже и был действительно родным и близким человеком... Но не мериться же сейчас с Гокудерой, кому из них хуже? Хранитель Дождя только стиснул руку друга, с горечью глядя на него, - И ты носил это в себе все эти годы? - обидно немного было, что раньше не рассказывал, но такой вот он человек. Даже перед Джудайме до конца не открывается, хотя за него душу и тело отдаст, - Скажи... Со временем становится легче?
Вопрос был глупый. Говорят, время лечит, и эта боль тоже утихнет. Это сейчас кажется, что все настолько хреново, что хуже и быть не может, но жизнь ведь продолжается... Они выдержат. И сейчас надо собраться и подумать о том, что делать дальше. Как отомстить этим ублюдкам и защитить всех остальных. И-Пин, которая все еще оставалась в Намимори, Хару, ее семью...
Вот только его снова вывернуло, и пришлось пару минут приходить в себя после приступа. В висках тяжело бухала кровь, болезненная слабость растекалась по телу, и хотелось просто лечь и отключиться прямо на ковре...
- Никогда больше не буду пить эту дрянь... - глухо выдохнул Ямамото, вытирая рот и тяжело дыша. Протянул руку, до боли стиснув плечо блондина подрагивающими пальцами, - Утром я... пойду к Тсуне. Думаю, он отпустит меня в Японию... - не может не отпустить, пусть даже отсутствие хранителя Дождя не впишется в его планы. Это ведь Тсуна... Их босс. Добрый и все понимающий...
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

18

На этот, вроде бы, не требующий ответа вопрос Ямамото Гокудера только медленно покачал головой, грустно глядя на друга покрасневшими от усталости глазами.
- Никогда. Мафия лишила меня моей семьи. Но потом дала мне Вонголу и второй, единственный, шанс. - ураганник слабо сжал пальцами сильную руку мечника в ответ. Ну и пальцы у него... казалось, запястье клещами стиснули. Пальцы Ямамото на ощупь были горячие, живые, вообще мечник заметно ожил после промываний желудка и этих приступов. Может, здоровый организм возьмет свое и ему не будет так плохо, как Гокудера опасался. - Ну а кому мне было изливать душу? - усмехнулся невесело Хаято, потрогав ладонью потный лоб Такеши. Вроде, уже не такой ледяной, проверка артериального пульса тоже была удовлетворительной. - Никому не нужно чужое дерьмо, особенно в таких концентрациях и количествах.
Вообще-то он бы и Ямамото не сказал бы, но есть в психологии, мать ее, один такой эффективный поганый приемчик - переведение внимание на себя. Человек за вниканием в чужие проблемы и горести, особенно человек не эгоцентричный, не привыкший концентрироваться на себе, дистанцируется от собственных. Хотя это произошло по наитию, но сейчас Гокудере уже было стыдно, что даже его откровенность прозвучала как рассчетливая уловка... Кажется, вранье, манипуляторство и лицемерие так глубоко вошли в его жизнь, характер, что он уже не умеет иначе.
Новый вопрос Такеши застал Гокудеру врасплох. Он растерянно заморгал, нервно потер переносицу - у него снова начиналась мигрень, а это, значит, сутки-другие ему обеспечены распрекраснейшие...
- Да. Со временем становится легче. Рана покроется коростой, зарастет. Но не перестанет время от времени ныть от какого-нибудь воспоминания... - Гокудера чуть отстранился, когда друг снова скорчился над тазом, содрогаясь всем телом. - Тебе надо лечь. Давай сначала в душ, потом ляжешь, - дождавшись, пока Ямамото выпрямится, Хаято стал расстегивать его мокрую - хоть выжимай - рубашку, помогая раздеваться. Потом сходил в ванную, настраивая включенный душ, температуру воды, не слишком теплую, не слишком холодную, и принес полотенец Ямамото.
- Давай помогу, - Хаято осторожно обхватил напарника за плечи, придерживая и помогая подняться, потому что после такого лично самого бы Гокудеру ноги не держали. Это было немного проблематично, потому что Такеши был раза в два тяжелее самого ураганника, а еще выше и шире в плечах, поэтому Хаято искренне надеялся, что мечник не свалится вместе с ним, а то костей не соберут.
- Не вздумай сам вылезать, я схожу за аптечкой в медпункт и капельницей, - Гокудера прикрыл дверь ванной и, стараясь игнорировать приливы режущей боли во лбу и висках, вышел из комнаты.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

19

Вот ведь... кактус. Снова прячется за тем, что ни к чему ему было таким делиться, а ведь сам же до этого говорил про второй шанс...
- Неважно, сколько у тебя дерьма было и будет в жизни, - решительно произнес Ямамото, хотя эта решительность в голосе совсем не вязалась с его крайне жалким видом, - Мы - твоя семья. И примем тебя любого. Нам ты можешь доверять, - ну, правда, в список тех, кому можно открыться, мечник включал только себя, Тсуну и Реохея. Ламбо слишком мелкий, Хром и Мукуро - вообще отдельная песня, а к Хибари с душевными излияниями полезет только самоубийца. Он сам, пожалуй, ближе всего был к Гокудере и Саваде, а уже потом - ко всем прочим членам семьи. Но босс оставался боссом, не только другом, и как-то само собой получилось, что с подрывником отношения сложились теснее. И это многое значило.
Слова про воспоминания оказались неожиданно болезненным уколом. Потому, что именно из-за стоящего перед глазами лица отца он не мог сосредоточиться в тренировочном зале, именно поэтому Шигуре Кентоки не подчинился. Сколько времени понадобится для того, чтобы он перестал утрачивать душевное равновесие, коснувшись рукояти шиная? Такеши не знал, и высказывать свои опасения насчет своей боеспособности в ближайшие дни не стал. Ни к чему лишний раз волновать ураганника. С мечом он сам разберется.
Кивнув напарнику, мол, душ так душ, лечь так лечь, хранитель Дождя позволил стащить с себя рубашку и кое-как поднялся на ноги, которые казались ватными. Живот все еще болел, но приступы, похоже, прекратились - желудок был пуст и понемногу успокаивался, чего нельзя было сказать про озноб. Колотун только усиливался, слабость - тоже, так что, чтобы идти, приходилось цепляться за динамитчика, стараясь, впрочем, особо не наваливаться на него всем весом.
- Не надо капельницы, - почти жалобно попросил брюнет, живо представив, что в него еще и иголки тыкать собираются. Брррр... - Слушай, я и без этого обойдусь... - лучше бы просто какие-нибудь таблетки - и спать, а наутро все пройдет.
Несмотря на то, что его конкретно потряхивало и шатало, бейсболист разделся и забрался под теплые струи душа без происшествий. И прислонился к холодному кафелю, подставляя воде лицо - сразу немного полегче стало. Так что, несмотря на предупреждение друга, мечник закончил с водными процедурами, замотался в полотенце и сам выполз из ванной, тут же закопавшись в шкаф в поисках пижамных штанов.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

20

Хаято не смог сдержать слабой немного вымученной из-за головной боли улыбки от слов напарника. Действительно семья. И от осознания, что семья, возможно, стоит на пороге катастрофы по вине одного амбициозного ублюдка с манией величия, болезненно сжималось сердце.
- Спасибо. - негромко сказал Гокудера, придерживая друга за плечи, пока Ямамото, еле шевелясь, с трудом раздевался. Самому Хаято было мучительно непривычно быть таким открытым перед кем-либо. Чувство сродни тому, как если бы его вытолкнули голого и безоружного в переполненную народом комнату. Ощущение стыда, открытости и уязвимости, но вместе с этим четкое осознание - что не бросят. Сколько же ему еще нужно будет учиться общаться с людьми, с семьей, чтобы пересилить себя. С Ямамото это вышло и болезненно, и легко одновременно. Болезненные внешние факторы, гибель Тсуеши, депрессия напарника, собственная глубинная боль, нарывом набухавшая все эти полтора десятка лет... и чувство облегчения, словно с души упал колоссальнейший груз.
- Точно дойдешь? Башкой об кафель-ванную не треснешься? - глядя на мускулистую спину мечника, испещренную рубцами - следами от ранений, спросил Гокудера, но Ямамото явно целоваться с полом и самой ванной не собирался, и Хаято уже потянул дверь, чтобы закрыть, как это почти двухметровое мускулистое дитятко прохныкало, что ему не надо капельницы. Мать моя... Детский сад...
- Ты же хочешь завтра быть дееспособным и не выглядеть развалиной на ковре у Джудайме? - непререкаемо спросил Гокудера, строго глядя на него. - От такого перепоя тебе будет ОЧЕНЬ хреново, это притом что ты выблевал почти весь алкоголь. Не говоря уже, что у тебя скоро наступит обезвоживание, сам посуди, повредит ли тебе раствор глюкозы и витаминов, - фыркнул Хаято, закрыв дверь и тут же устало ссутулившись. Он был настолько выжат эмоционально и физически, что упал бы носом в подушку и проспал бы часов 20 бревном. Но завтра с утра у него совещание с Дино, Хибари и заместителем Емитсу, поэтому расслабиться сейчас - непозволительная роскошь.
Сходив в медпункт, собрав все, что могло понадобиться для оклемывания напарника, Гокудера заглотил пару таблеток обезболивающего и пошел обратно контролировать это похмельное безобразие.
Вопреки его указаниям, Ямамото уже выбрался самостоятельно из ванной и, опасно покачиваясь, натягивал у шкафа пижамные штаны. При этом так опасно покачнулся, выпрямляясь, что Гокудера в один скачок почти на два метра оказался рядом, вцепившись в его плечи.
- Сказал же... осторожней... - бурча, Хаято потянул "пациента" к кровати и утромбовал его под одеяло. После чего занялся подготовкой к тому, чтобы истыкать бедного хранителя Дождя иголками. - Не вздумай дергаться, - предупредил ураганник, пристроив пакет с раствором на штативе, прихваченным из медкрыла, и осторожно проколол кожу на сгибе правой руки Такеши, прихватив игру пластырем. Действовал Хаято ловко, словно всю жизнь этим занимался, хотя на практике делал это в третий или четвертый после зачета в меде. Ополоснув тазик, заботливо поставив его возле кровати на пол, Гокудера тяжело опустился на край кровати, стиснув пальцами переносицу и прикрыв глаза, устало ссутулив плечи и опустив всклокоченную голову. В неясном свете торшера фигура ураганника казалась ломкой и хрупкой, еще больше истончившейся, чем на самом деле.
- Капельница должна помочь. Подежурить возле тебя? - взгляд из-под пепельной челки искоса. А то мало ли еще хрень случится, а Такеши ему нужен живой, в строю и адекватный. И плевать на то, что сам Правая рука Десятого валится от изнурения.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

21

Дееспособным Ямамото очень хотел быть, и поэтому не стал продолжать спор, положившись на Гокудеру. Раз тот так уверенно говорит, что капельница поможет - что ж, ладно, пусть дырявит руку и делает, что должен. Бейсболист доверял напарнику чуть больше, чем полностью, к тому же слишком фигово себя чувствовал для того, чтобы всерьез упираться. Предложи ураганник ему сейчас лоботомию для спасения от нараставшей в голове ноющей боли - точно так же согласился бы, особо не протестуя. В конце концов, это было привычным: оставлять блондину право вести и подчиняться его приказам, зная, что тот, как всегда, знает, что делать.
Прав подрывник оказался и в том, что вылазить из душа самостоятельно не стоило. Все-таки, хоть встряска для организма в виде промывания желудка помогла заодно избавиться и от львиной доли опьянения, вкупе со слабостью ходить получалось только змейкой или по стеночке. В процессе натягивания штанов так и вовсе повело сильнее обычного, так, что мечник чуть не навернулся на пол. Вот только неожиданно вернувшийся Хаято успел поддержать, на что получил в ответ усталую благодарную улыбку:
- Прости... Я подумал, что сам справлюсь, - в кровать хранитель Дождя позволил себя уложить без пререканий, и даже честно постарался не дергаться, отвернувшись, чтобы не смотреть на толстую иглу. Уколов-то Такеши не боялся, но смотреть, как эта металлическая хрень протыкает его кожу, было не очень-то приятно. На возню Гокудеры рядом брюнет смотрел уже сонным, чуточку расфокусированным взглядом, но, когда тот задал вопрос, пару раз моргнул, отгоняя сон и пытаясь сосредоточиться:
- Лучше ложись отдохни. Тебе тоже не помешает, - Ямамото не придумал ничего умнее, кроме как осторожно, чтобы не выдрать ненароком иглу капельницы, подвинуться к противоположному краю кровати, освобождая место. Почему-то это решение казалось наиболее логичным - и Хаято волноваться не будет, потому как останется рядом и сможет все контролировать, и отдохнет заодно. В конце концов, не впервой рядом спать...
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

0

22

- Это не тот случай, когда надо доказывать свою крутизну, - протянув руку, Хаято убавил свет в торшере до чуть заметного тления и снова посмотрел на бессильно вытянувшегося под одеялом мечника. Было видно, что Ямамото уже отрубался. И слава богу, пускай он выспится, во сне он не будет циклиться и нервничать, сон лечит... пусть даже это и будет черная пропасть беспамятства.
Предложение Такеши пришлось очень кстати. Он действительно сможет проконтролировать состояние мечника, если тому станет хуже, и сам дергаться попусту не будет, если какой-нибудь придурок решит захлебнуться в блевотине.
- Да... пожалуй, я так и поступлю.. - Хаято слегка стянул вниз прислоненную по всем правилам застилания кровати подушку и улегся на спину рядом с напарником, закрыв глаза. Чисто на автомате ураганник ослабил галстук и растегнул на 3 пуговицы рубашку. Но слишком громко было сказано - "подежурю". Стоило Гокудере коснуться головой подушки, он почти сразу ухнул в омут зыбкого, болезненного сна, на грани с беспамятством. Но только вот сон у подрывника имел такую специфку, что при всей своей глубине он был настолько чуткий, что стоило Ямамото шевельнуться или кому-нибудь пройти по коридору за дверью, спящий ураганник вздрагивал, напрягаясь, еще толком не просыпаясь, но когда шорох не повторялся, тревоги не было, то расслаблялся и снова погружался в глубокий сон, в котором, по правде, его в который раз душили кошмары, заставлявшие его морщиться, что-то бормотать во сне и дергаться. Словно Хаято заново переживал весь негатив, свалившийся на него в последние месяцы.
Утром ситуация мало изменилась. Сон Хаято стал чуть более спокойный, развернувшись к окну и лежащему рядом напарнику, Гокудера обнял подушку, вжавшись в нее правой щекой и наконец-то стал дышать ровнее, глубже и спокойнее, словно его немного отпустило. Что в принципе было правдой - мигрень удалось загасить в самом начале и основательно ослабить приступ. Поэтому эти пару часов под утро Хаято спал спокойней и крепче, чем за все эти месяцы с момента конфликта с Миллефьоре...[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+1

23

Гокудера спорить не стал, и это полностью устраивало Ямамото. Он устало привалился лбом к плечу напарника, почти съехав с подушки, и мерно засопел. Сознание словно моментально выключили, щелкнув переключателем. И, слава богу, ему ничего не снилось, а если и снилось, то в памяти не задержалось.
Просыпался он всего пару раз, и то потому, что привык спать на животе, развалившись на всю кровать и подгребя под себя подушки, а сейчас при попытке повернуться в руке неприятно дергалась игла капельницы, и мечник выныривал из сна и заставлял себя вернуться в прежнее положение, после чего снова засыпал под тихое дыхание блондина, сон которого был куда более нервным. Проснувшись первый раз, бейсболист на это внимания не обратил, только порадовавшись, что ураганник не стал "бдеть у постели больного", позволил себе заснуть. На второй - сонно нахмурился, подсунул под подрывника свободную от капельницы руку, ненавязчиво приобнимая за плечи и притягивая чуть ближе, после чего с чистой совестью отрубился до самого утра.
Хранителя Дождя разбудило яркое итальянское солнце, бьющее в незашторенное окно. Он-то обычно плотно задергивал шторы, чтобы свет не мешал его сорванному напрочь ритму жизни в стиле "спать, когда минутка для сна выпадет", так что сейчас постепенно добравшиеся до кровати лучи защекотали нос, пригрели щеку и в конце концов разбудили.
Жутко хотелось пить, горло пересохло, голова болела, но зато не тошнило, так что физическое свое состояние Такеши оценил как сносное. Потом, прикрыв глаза, припомнил вчерашний день со всеми подробностями и мысленно застонал - все-таки сообщение о смерти отца ему не приснилось, а уж вечер вчерашнего дня и вовсе тошно вспоминать было. И стыдно. В первую очередь перед Хаято, которому пришлось с ним столько возиться, приводя в чувство, да и перед стариком тоже. Сейчас боль от потери немного притупилась, и пришло понимание, что вчера он повел себя как последний дурак. Неудивительно, что Гокудера даже подумал, что его друг себя в могилу свести решил.
Кстати о Гокудере... Ямамото скосил глаза на тихо посапывающего блондина и сам притих, чтобы не разбудить ненароком правую руку Джудайме. Он знал, как напарник выматывается, а уж после вчерашнего так и вовсе имел полное моральное право отоспаться. Так что мечник заставил себя лежать смирно и, глядя в потолок, попытался составить план действий на сегодня. Нужно было первым делом наведаться к Тсуне, потом - заказать билет на ближайший рейс до Японии, потом встретиться с Хибари в убежище Вонголы и заняться организацией похорон отца... Думать об этом было тяжелее всего, но придется. Но первым делом он, как только встанет, выпьет чего-нибудь обезболивающего... Или хотя бы просто воды. А потом сосредоточится на делах. Нельзя позволять себе расклеиваться, нужно запереть все, что чувствует, глубоко-глубоко внутри, чтобы никто не заметил никаких перемен в поведении.
Только когда стрелка на настенных часах перевалила за десять утра, бейсболист припомнил, что сегодня приедут Каваллоне и Емитсу, а Хаято вроде как обязан присутствовать на совещании с ними. Если проспит - точно придушит того, по вине которого проспал, то бишь одного незадавшегося алкоголика...
- Хэй... Гокудера, buon giorno... - получилось на редкость хрипло. Хранитель Дождя на пробу пошевелил затекшей рукой, придавленной к кровати весом подрывника, и, поймав пальцами отросшую прядку светлых волос, легонько подергал, - У тебя встреча через полчаса, - улыбнуться получилось уже не настолько вымученно, как вчера.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

24

Кажется, Хаято уже забыл, когда он в последний раз так хорошо спал. Первые полночи кошмаров и ужасов, от которых ураганник передергивался, морщась во сне, компенсировались спокойным здоровым сном нескольких часов. Просыпаться не хотелось. Сквозь сон Гокудера ощущал спокойствие, расслабленность, голова не болела. Это редкое ощущение, из которого, как из борокамеры или бочки Диогена просто не хочется вылезать во враждебный внешний мир. Но постепенно Хаято, стискивая пальцами одеяло, которое ночью тщетно пытался хоть чуть-чуть на себя, начал просыпаться, с сожалением отмечая, что ночь закончилась и пора возвращаться к прозе жизни.
Словно в подтверждение над ухом послушался хриплый низкий голос, который ураганник с трудом связал с тем, почему он спит тут и кто рядом с ним. Сонно замигав на ярком свету, Хаято разлепил ресницы и скосил взгляд на лицо лежащего рядом Ямамото. А. Ну да... память подсунула события вчерашнего дня, и от благостного настроя сонного подрывника не осталось и следа. Сразу же на лбу залегли морщины, а у уголки рта опустились.
- Ага... доброе... - Гокудера провел ладонью по лицу, протерев глаза и заодно убирая с глаз растрепанную челку. Приподнявшись на локте, Хаято удивленно посмотрел на мечника, у которого он судя по всему проспал, вместо подушки на плече бог знает сколько. Это что же... полумертвый напарник о нем так заботится... Уж не тогда ли его кошмары душить перестали? Гокудера смущенно повел плечами, свесив ноги с кровати, и попытался пригладить растрепанную шевелюру. Рубашка и брюки были мятые, так что все равно придется заходить к себе, чтобы принять душ и переодеться.
- Да, я помню. Надеюсь, Хибари изволит проснуться, чтобы поприсутствовать на видео-конференции, - пробормотал Гокудера, развернувшись к другу. - Ну как самочувствие?- обойдя кровать, Хаято подал мечнику большой стакан с водой и осторожно вытащил иглу капельницы из руки Ямамото, залепив ранку пластырем. - Только не ходи к Джудайме в таком виде. Душ, завтрак, - выпрямившись, Хаято забрал штатив и отстегнул почти пустой пакет с физраствором.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

25

Сонный Гокудера выглядел настолько домашним и непривычно мягким, что хотелось сфотографировать столь редкое зрелище и сохранить фотографию на память. Уж очень нечасто удавалось увидеть ураганника таким, и уж слишком быстро он снова закрывался, становясь собой-обычным, серьезной и грозной Правой рукой Вонгола Дечимо. Так что сейчас Такеши пользовался моментом и наблюдал за немного удивленным, немного смущенным и немного помятым приятелем - просто бездумно смотрел, сосредоточившись на этом, чтобы не думать о смерти отца и предстоящем разговоре с Десятым.
Впрочем, упоминание Хибари быстро вернуло его с небес на землю, как говорится. Мечник чуть нахмурился - он бы тоже не отказался переговорить с хранителем Облака по поводу обстановки в Намимори, а заодно узнать от него все подробности нападения на Тсуеши. То, что не было указано в сухом отчете Кусакабэ. Но это, скорее всего, удастся сделать только по прибытии в Японию.
- Я в порядке, - коротко ответил хранитель Дождя, тут же с несказанным удовольствием опустошив стакан воды. Определенно, говорить стало гораздо легче. Голова все еще болела, но это были мелочи. А во внутреннем своем состоянии бейсболист копаться не рисковал. Гнойный нарыв болит меньше, если не думать о боли, - Хорошо, как скажешь, - душ так душ, завтрак так завтрак, хотя есть не хотелось совершенно. Но было еще кое-что, что брюнет собирался сделать до того, как этот блондинистый кактус сбежит по делам.
Ямамото осторожно, прислушиваясь к ощущениям, сел на кровати. Не тошнило, голова тоже вроде не кружилась, так что следующим шагом было встать и крепко обнять подрывника со спины, вжимаясь лбом в его макушку:
- Спасибо... За все... - за то, что возился тут с ним полночи. За приступ искренности. За то, что остался на ночь - присматривать. Озвучивать это все Такеши не стал, потому как знал, что Хаято и так смутится, да и сам чувствовал себя немного неловко. Потому, шумно вздохнув, отпустил друга, - Я в душ. Расскажешь потом, о чем говорили, - Тсуна наверняка тоже будет на встрече, так что у мечника еще было время привести себя в порядок и подготовиться к тяжелому разговору.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

0

26

Ямамото выглядел гораздо лучше. Хотя во взгляде появилась легкая отстраненность, Хаято так подозревал, что искусственная, словно человек сам заставляет себя не думать о чем-то постороннем. Но это лучше, чем тот бессмысленный затравленный и совершенно мертвый взгляд, как было вчера. А значит, они еще поборются и смогут отомстить за Тсуеши. Тем более что у Гокудеры были пару зацепок...
Из мутно-путанных после сна размышлений Хаято вырвал голос Ямамото - тот уже перетек в вертикальное положение и даже смог сесть. Вполне себе уверенно. От души реально отлегло.
Повернувшись лицом к двери, Гокудера вздохнул и попытался пригладить всклокоченные волосы, надеясь, что пока он будет добираться до своей комнаты, не попадется никому на глаза, когда его обхватили сильные руки, крепко обняв. Хаято от неожиданности вздрогнул, глядя перед собой расширенными глазами. Дыхание Ямамото всколыхнуло серебристые вихры на макушке, от интонаций хриплого спросонья голоса сердце екнуло в груди.
- Не благодари. Ты сделал бы то же самое для меня. - справившись со смущением, тоже немного хрипло ответил Хаято, потом откашлялся и сказал уже нормальным голосом, когда напарник его выпустил. - И не вздумай откосить от завтрака, а не то в следующий раз тебя лечить будет Шамал с его москитами, уж я заставлю, - пообещал ураганник и вышел из комнаты, уже настраиваясь на встречу.
Совещание началось без Хибари. Извиняющийся Кусакабе промямлил про то, что Хибари-сан поздно вернулся откуда-то, завалился спать, ничего не сказал толком. Еще и Джудайме задерживался. Пришлось начинать в составе троих человек. От Емитсу был Базиль. Десятый подошел позже, а под конец - о чудо! - и Хибари проснулся. Вот тут-то и всплыло сообщение про Тсуеши... Гокудера старательно делал морду кирпичом, чтобы не выдать собственных эмоций. Да, он в курсе, да, меры принимает, Кусакабе подтвердил, что Хаято делал запрос насчет отца Ямамото. Споры разгорелись жаркие, потому что террор по отношению к Вонголе надо было срочно пресечь. Эвакуировать срочно оставшихся друзей и близких. И хоть Гокудера понимал, что его место здесь, он попросил у босса отгул на несколько дней. По официальной версии - присмотреть за мечником, чтобы тот глупостей не натворил, а на деле - проследить за тем, чтобы люди Бьякурана не напали еще на кого-нибудь. Пускай для этого и придется повзаимодействовать с Хибари.
Так что с совещания Гокудера выходил эмоционально выжатый, уже с броней двух билетов до Токио. Но об этом он пока Ямамото говорить не стал. Пусть тот сам поговорит с Савадой...
Дожидаясь напарника, Хаято снова уселся в холле за рояль, к которому в последнее время его тянуло как магнитом, и стал бездумно перебирать клавиши, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+2

27

Да, сделал бы. Только хотелось бы надеяться, что никогда не придется, что Хаято не потеряет никого из близких на этой войне. Вслух Ямамото ничего говорить не стал, только кивнул и скрылся за дверью ванной.
Холодный душ помог взбодриться и привести мысли в порядок. Ну, в его случае - в относительное подобие порядка, и то можно было считать хорошим достижением. Пока что ему удавалось не думать об отце, нарочно сосредотачиваясь на чем-то другом. Простом и понятном, как, например, умыться или одеться.
К завтраку хранитель Дождя спустился в своем извечном костюме, с единственным лишь отличием, что на этот раз рубашка была такой же черной, как и пиджак, и застегнута была под горло. И без траурной повязки его вид говорил сам за себя, так что бейсболист порадовался тому, что по пути на кухню и на самой кухне ему никто не встретился.
Есть не хотелось - желудок еще помнил, как несколько часов назад едва наизнанку не вывернулся. Но, раз уж пообещал Гокудере, то пришлось поесть - в конце концов, чай с парой тостов вполне можно считать завтраком. К счастью, от еды не мутило, головная боль понемногу стихала, так что состояние было вполне сносным.
После завтрака Такеши отправился в кабинет Тсуны, где и дожидался босса с совещания. Все равно рано ии поздно пришлось бы поговорить, хоть видеть остро-сочувствующий взгляд Джудайме было больно. Разговор бы тяжелым - и в первую очередь именно из-за этого чертова сочувствия, жалости во взгляде. Савада слишком хорошо чувствовал душевное состояние своих друзей и искренне сопереживал мечнику, но тому от этого было только тяжелее. Свое горе он не хотел ни с кем делить.
От Десятого Ямамото вышел немного помрачневшим и двинулся было к себе в комнату - собирать вещи и заказать билет на ближайший рейс до Токио - но услышал музыку. Ну, не совсем музыку, конечно, но для бейсболиста все звуки, издаваемые музыкальными инструментами, в том числе и роялем, по умолчанию считались музыкой. А кто мог играть на рояле было понятно, так что хранитель Дождя немного изменил курс и сперва заглянул в холл, подойдя к роялю и наобум нажав несколько крайних клавиш, внося бодрый хаос в стройные переливы мелодии, которую наигрывал блондин:
- О чем говорили? Какие новости? - не то что бы его это так уж интересовало, просто эта информация забьет голову и позволить не думать о... том, о чем Такеши упорно старался не думать. Он оперся локтем на рояль, немного устало глядя на друга, - Тсуна меня отпустил. Думаю, сегодня вечером уже улечу, если успею взять билет.
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+1

28

Когда его пальцы касались клавиш, он уплывал в другую реальность. Никакого наркотика не надо. Музыка снимала напряжение получше любой выпивки. А с того самого момента, как Гокудера вытряс перед Ямамото свое грязное белье про его родителей, дышать стало легче. Если бы он знал, что так будет... нет. Все равно не смог бы. Никогда. Даже если бы небо рушилось, вряд ли бы он смог так бесстыдно обнажить душу перед кем-либо. Поэтому то, что случилось, то случилось. При иных обстоятельствах вряд ли ураганник повел себя так, как повел. А все из-за друга. Были времена, когда для него понятий "дружба", "привязанность" не существовали. И тем непривычней было осознавать это...
Громкий высокий звук вторгся в стройный музыкальный ряд, и звуки веселыми стайками брызнули, как дождевые капли.
- Соль-бемоль, третья октава, - Хаято открыл глаза и посмотрел на  мечника. - Ну что сказал босс? - а в том, что Ямамото уже побывал у Тсуны. Сам же, помедлив, дал Такеши паузу, чтобы собраться с мыслями и озвучил неутешительный итог встречи:
- Ситуация нерадужная. Сошлись на мнении, что нужно эвакуировать... - Хаято запнулся. Дерьмо... реши они это неделей хотя бы раньше, не копались бы до последнего... - Да, раньше надо было этим заниматься... прости... - последнее слово ураганник просто выдавил из себя, отвернувшись к окну, чтобы не видеть лица напарника. - Мы летим в Японию вместе. По официально версии - для эвакуации союзников Вонголы. Билеты я уже забронировал.
По официальной версии, да. А по неофициальной - для вендетты. Гокудера уже все продумал, сопоставил нужную полученную информацию и был настроен очень серьезно. Месть - это блюдо, которое подают холодным. Поэтому эмоции были задвинуты поглубже. Сейчас его волновало только одно - сумеет ли он помочь напарнику одолеть своих демонов по возвращении в родной город, точнее даже - насколько эффективно удастся реализовать вендетту за старика.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+1

29

- Это ты меня сейчас изощренно обругал? - Ямамото хмыкнул, шутя скорее по привычке. Настроение было, откровенно говоря, паршивым, и не сказать что бы разговор с Гокудерой помог его улучшить, - Тсуна сказал, что очень сожалеет, все понимает и... В общем, сам понимаешь, - говорить об этом бейсболисту не хотелось. Он знал, что его старика и Тсуна, и Гокудера любили, и наверняка его смерть и по ним тоже сильно ударила. Знал, что они переживают за него. Но от этого легче не становилось, как и от невысказанной просьбы в глазах Десятого - "только не наделай глупостей". Мечник и так знал, что он теперь мишень мельфиоровцев. Что в Японии его ждут, вероятнее всего уже приготовив ловушку. И сильно подозревал, что ловушка может оказаться эффективной, потому как черт знает, сможет ли он сейчас сражаться в полную силу, вернуть свое душевное равновесие и контроль над мечом. Любое упоминание смерти Ямамото Тсуеши из уст врага практически гарантированно выбьет его из колеи, заставит слететь с катушек.
- Не стоит извиняться, - тихо ответил хранитель Дождя, опустив ладонь на плечо ураганника, - Что случилось - то случилось. Это уже не изменить, - тем более словами. Им остается только эвакуировать тех, кто может стать следующей мишенью, защитить их от возможного нападения.
- Вместе? - Такеши округлил глаза. В груди потеплело - значит, Хаято всерьез говорил вчера, что тоже хочет отомстить. Значит, поможет, не оставит в одиночку со всем этим разгребаться, хотя долг Правой руки - оставаться сейчас рядом с боссом и руководить "обороной". Не по статусу ему лично мотаться на передовую, а ведь готов отложить дела... - Спасибо, Хаято. Значит, у тебя уже есть план? - наверняка ведь есть. Вот уж кто просчитывает все на несколько шагов вперед, - Выкладывай, - должн же он знать, что от него потребуется и как они будут действовать?..
[AVA]http://s1.uploads.ru/C56WM.jpg[/AVA]

+2

30

- Нет... Клавиша, которую ты нажал. - фыркнул Хаято, аккуратно опустив крышку рояля. К инструменту у него отношение было щепетильное, он его лично выписывал за бешеные деньги и ремонитировал, когда гребаный несдержанный Скуало во время очередного из визитов саданул по нему кулаком и малость повредил клавиши. Ну потом Хаято слегка повредил морду акулы, Суперби повредил рожу ураганника, потом сочли ущерб компенсированным и вместе отдубасили Ямамото, пытавшегося их разнять. Были же времена...
А что еще мог Савада сказать? Стандартный набор соболезнований, уже набивших оскомину, пусть и произносимых искренне, но звучавших лицемерно по причине своей избитости. Зачастую важно не произнесенно вслух, а именно что невысказанное.
- Я не могу. - Хаято прикрыл глаза. Сейчас только пальцы Ямамото, сжимавшие его плечо, казались реальностью, все остальное было призрачно-зыбким, утопающим в нереальности, словно в топорной иллюзии туманника. - Я должен был это предвидеть. Даже Емитсу... жену увез... - да. Винил себя. С того самого момента, как получил распечатку от Кусакабе.
- Да. Вместе. - Хаято открыл глаза. Взгляд был ожесточенный, внимательный и очень жесткий. - План есть. Но для этого нужно попасть в Японию. На что ты готов пойти ради того, чтобы отомстить за смерть старика? - о том, что у него есть примерная ориентировка на убийц Тсуеши, Хаято пока решил не говорить. Как и о том, что эти люди, возможно, были выходцами из родного Намимори, знавшими семью Ямамото лично. Если Хибари прав - а у Гокудеры не было причин сомневаться в информации, предоставляемой Облаком Вонголы, - то у них там филиал Миллифьоре. А значит, штат набирали в первую очередь из местных, усиливая элитой итальянской мафии. И Гокудера намеревался устроить классическую итальянскую вендетту - кровь за кровь. Только вот примет ли это Такеши.
- Возможно, придется убить несколько невинных гражданских, - зловеще произнес Гокудера, пристально посмотрев в глаза напарника. А если быть точным - семью одного из тех, кто принимал участие в расправе над старым торговцем суши.[AVA]http://s1.uploads.ru/t/0EZu6.png[/AVA]

+1


Вы здесь » KHR. Skyfire » Будущее » The first victims


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC