KHR. Skyfire

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR. Skyfire » Альтернативная игра » Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают


Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Название отыгрыша:
Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают

Фэндом, участники:
Реборн, Будущее +10, AU
Сасагава Рёохей, Такара Хтори

Жанр, рейтинг, возможные предупреждения:
Мат и насилие, 16+

Краткое описание:
После предложения Ямамото Такара сваливает куда подальше. Когда приходит новость о смерти отца Яммото, Рёохей решает, что Такара должна быть рядом с Такеши, а для этого её надо найти и проинормировать.

0

2

Поезд на  Хоккайдо прибывал в девять тридцать утра. Сасагава смотрел то на  наручные часы, то в окно. Первые показывали, что уже пора бы появится городской местности, а за вторым все ещё были тьма, прерываемая лампами искусственного освещения. Если осведомители не подвели, то Такара обосновалась где-то на Саппоро.
Наконец, поезд выскакивает из туннеля, как зубы из челюсти, и за окном  появляется городской пейзаж. Часы показывают половину десятого, и эта маленькая точность, кажется Сасагаве добрым знаком. Всё будет экстремально отлично! Он найдет Такару, уговорит её вернуться, Ямамото выйдет из депрессии и в Семье восстановится хоть и ненадолго такая важная в этот момент гармония.
Ещё примерно час у Рёохея уходит в плутание по городу. Нужную улицу и здание найти непросто. Такара экстремально умеет выбирать места. Сасагава даже задумывается, а что бы было, реши она действительно от всех спрятаться? Впрочем, для ребят Хибари нет ничего невозможного, но вот обращаться к вспыльчивому облаку по всяким пустякам лишний раз не хочется - нечего зазря действовать ему на нервы.
Рёохей останавливается возле ворот дома и смотрит на часы. Сорок минут одиннадцатого. Он вполне мог и её уже и упустить. Люди как-то имеют привычку работать, а работа обычно начинается много раньше. Реохей выдыхает, и что силы экстремально стучит латунной колотушкой по воротам. В крайнем случае, всегда можно будет узнать у соседей, где носит эту Рыжую.

+1

3

Такара стояла у стола и кровожадно топила чайный пакетик в кружке с кипятком. За последние десять лет она шикарно научилась заваривать чай из пакетиков, но это сейчас особо не спасало. Сухой паек, которым снабдил горе-сношку старик Тсуеши, когда она к нему зарулила, удрав от Ямамото, давным-давно закончился. А выбираться из своего заброшенного угла на окраине Саппоро в центр вообще не хотелось, даже в магазин. Да ну это все к хренам! Такара была такой злой, что ее от этого аж тошнило постоянно. Ну твою мать! Гребанный лось, ну Ямамото, твою ж налево, ну нахрена надо постоянно поднимать эту чертову тему, чтобы каждый раз натыкаться на скандал до потолка?! У Такары не было вообще никакого желания устраивать этот мрак со всякими бредовыми узакониваниями отношений. Что это вообще за дебильная формулировка?! Отношения либо есть, либо нет, а Такаре вот уже лет десять по барабану, что о них двоих думают все окружающие, включая Вонголу. Особенно Вонголу. Еще, может, свадьбу забубеним, да?! Как в кино. Всю мафию созовем, фейерверки устроим, или сэкономим и Гокудера рванет пару небоскребов?! Стекла, искры, красота! Такару аж передергивало каждый раз, когда она представляла себя в свадебно-белой херне и Ямамото в праздничном кимоно с его непонимающе-постоянной лыбой. Какая разница, какая у нее фамилия, какая разница, что о ней думает вся эта толпа народа, которые даже не друзья, если до разговоров об этом между ними все нормально, все хорошо, все ровно. Семье вон, из Гокудеры, Сасагавы, да Десятого, Такара уже, помнится, объясняла, какого хрена она делает рядом с их Дождем, все остальные могут идти лесом. Постановка этого вопроса ребром всегда бесила и без того злющую деваху, доводя до нервных приступов, после которых она всегда удирала на Хоккайдо удить рыбу и лечить нервы. А в последнее время так вообще. К общему желанию создать гребаное семейное гнездо - чем тебе, блять, не нравится та мелкая квартира?! Я и так постоянно я у тебя ужинаю же! - примешались базары типа: "время неспокойное, война, вдруг что случится...". Что, блять, случится?! Ты какого хуя имеешь в виду, а?! Обстановочка была, конечно, та еще. Вонгола терпела поражение за поражением, а на деле, кажется, потерпела крах. И в этот момент что, они все собрались помереть?! Ну охуеть, ты понимаешь, что несешь?!
  Последние выяснения отношений были особенно страстными. Деваху по самое не балуйся накаляла сама ситуация и отношение к ней. Она готова оставаться с ним всегда и везде, но не под предлогом: "если я вдруг помру". Дурак ты, Дождь, и шутки у тебя дурацкие.
  Недели три уже прошло с этого момента, а Такара все еще злилась и выливала все раздражение на Джо. Он был единственным, кого Такара взяла с собой, когда драпала от Ямамото. "Опять эта дикая девка со своим кобелем" - закатывали глаза перепуганные соседи, когда грубая, недружелюбная и шумная соседка остановила свою, занимающую всю неширокую дорогу, машину напротив ворот слишком стремного для такой тачилы дома. Она и сегодня на него наорала. Джо сидел рядом, на кухне с таким несчастным видом, который буквально кричал: "ну хва-а-атит, Такара! Ну, может поедем уже домой? К Ямамото? У него то точно есть что зажевать! Ну не хочешь к Ямамото, поехали к Тсуеши хотя бы...".
- Да пошел ты, блять! - Такара и сама подумывала о том, что уже можно вернуться домой... Соскучилась все-таки по этому двухметровому лосю. Как там у придурка дела, не помер еще, блять?! Но потом мысли, как всегда, изгибались - да какого хрена?! И не подумает даже! А тут еще эта черно-рыжая сволота так смотрит. - Вообще кормить не буду, пошел вон отсюда! - и обиженного Джо выгнали из дома, голодного и разочарованного. Потому, каким же было приятным сюрпризом, когда в дверь ворот начали адово долбить. Ворота под таким напором раскрылись, явив злобным, голодным глазам огромного, метрового в холке, добермана с рыже-подпаленной мордой знакомого кренделя. Псина в строгом ошейнике угрожающе зарычала, припадая на передние лапы, как перед броском, не смотря на то, что по запаху его узнала. Зверь узнал и даже подумал, что им можно перебить голод, не смотря на то, что задница у этого белобрысого жесткая, накаченная и не особо аппетитная - когда-то Джо огреб уже за то, что попытался откусить кусок от этой стремной задницы.
На ярый стук в дверь Такара вообще не отреагировала, ей было плевать на всех мудаков, которые могли к ней зарулить за какой-нибудь фигней, типа: "а не одолжите стаканчик риса?", или "может хватит стрелять среди ночи хотя бы, а?!", или даже: "это полиция!".
- Пошли все нахер! - шарахнув ногой во входную дверь дома, рявкнула она, и тут распахнулась дверь в ворота. Никто ее не запирал - не зря же Такара с собой Джо притащила. А тут... Ну надо же, кого приперло, а! Рыжая даже не подумала спросить: а какого фига ты тут делаешь, молодой, да ранний, нахрена приперся?! Понятно, за каким фигом Сасагава сиганул через полстраны, уж явно не для того, чтобы чай из пакетиков глыкать. Злая, похудевшая, осунувшаяся, ее тошнило, морда посерела. В какой-то хреновой толстовке и штанах, с длинным, отросшим в косу, но все таким же узким ирокезом, особо не расчесанным, Такара  выглядела каким-то домашним чудовищем похлеще собственной псины. Жестко нахмурившись и даже не подумав отозвать злую, рычащую зверюгу, она скрестила руки на груди.
- Если у тебя нет для нас еды - можешь валить нахуй отсюда.

Отредактировано Takara Hattori (09-08-2014 20:23:39)

+2

4

Сасагава пока стучал, все думал, что он что-то забыл: что-то такое важное и банальное, что-то такое, из-за чего потом бьешь себя по лбу, что-то вроде "Покусай меня ежики! Как можно было такое забыть?!". В общем, Рёохею казалось, что он что-то забыл. И когда ворота распахиваются под его натиском, он ясно понимает, что он забыл. Да! Экстремально да! Он забыл про то, что Такара вряд ли одна! Джо! Ямамото помнится, утверждал, что эта псина его любит. Что ж, с данным высказыванием Сасагава был полностью согласен. Хотя были моменты, когда ему казалось, что Джо любит его только в качестве бифштекса на ножках. Вот, например, в этот момент.
Быставив руки вперед. Рёохей, как можно добродушнее улыбается и делает небольшой шаг назад. Злой, и явно голодный (если животные отражают характер хозяина, то Джо должен быть всегда голодным) доберман обычно способствует ясности мышления. Обычно. Вот только простую мысль, что ему тут не рады, Рёохей понимать категорично отказывался.
- Хороший мальчик, - переведя взгляд выше, на голос, Сасагава улыбается вполне искренне. Он рад видеть Рыжую, во имя экстрима, целой и невредимой! Все же был один, несомненно, положительный момент и в её статусе и в её заскоках - враги Семьи до неё не добрались. И не собирались добираться. И теперь привезти её под прицел? Сасагава на мгновение хмурится. Такая сложная задача ему не по силам. А раз не по силам, то и думать нечего. Гармонию в семье надо восстанавливать. В это время мы все должны быть вместе! - Такара! Во имя экстрима! Я рад тебя видеть!
А вот Такара явно не была рада его видеть. Голодные люди, такие грубые. И это правильно! Как можно думать о чем-то когда ты голоден!
- О! Так вы голодные! Точно! - Сасагава все же хлопает себя по лбу. - Ямамото правда ничего не передавал. Он вообще не знает что я здесь. Но я сейчас сгоняю за чем-нибудь экстремально вкусным! Только вы никуда, во имя экстрима, не уходите! Есть экстремально важный разговор. - последнее Сасагава добавляет предельно серьезно. Будет жаль, если Такара с Джо куда-то удерет. Ещё хуже будет, если Такара удерет без Джо.
Первый порыв развернуться и стремглав кинуться в магазин, Рёохей давит на корню. Они их задери, они уже взрослые люди, нельзя же вести себя как дети! Поэтому он ограничивается всего лишь быстрым шагом. Очень быстрым. Практически спортивной ходьбой.
Пять минут до ближайшего магазина, пятнадцать там, пять минут обратно. С пакете с оптимистической надписью «приходите ещё» лежит кусок хорошей вырезки, два бэнто, палка колбасы, сосиски, упаковка пива, пачка сока, ведерко мороженного и шоколадка.
Первое, что бросается в глаза, когда Рёохей заглядывает в ворота, это Джо. Хорошо хоть фигурально, а не буквально.
- Хороший мальчик! - Сасагава засовывает руку в пакет, доставая из него вырезку, - Смотри, что у меня есть! - Рёохей потрясает куском мяса в воздухе, и успевает его выпустить буквально за мгновение, как его пальцы откусывают острые зубы. И пока Джо с урчанием поглощает вырезку, недовольно поглядывая на пришельца, Сасагава поднимается на крыльцо. Заглядывая в дверь. - Такара! У меня есть экстремальные вкусняшки! - полностью открывать дверь Рёохей не рискует, мало ли что прилетит в голову. И нам надо поговорить. Во имя экстрима!

+2

5

У Такары от вида такой, слишком жизнеутверждающей Сасагавской физиономии, аж брови задергались. Рад он ее видеть, бля... А она - нет! Ей тут отлично сидеть на этом холоде Хоккайдо, в этом доме вместе с Джо. А вот Вонгола у девахи с ее заскоками и придурками уже в печенках сидела, так что нечего ему тут делать на самом деле, светить своей радостной физиономией, мол: ууу, Такара, ну солнце же! ну Ямамото же! ну экстремально прекращай уже! Никто его не ждал. Разве что только если какая-нибудь хрень действительно могла случиться с этим придурковатым лосем... Рыжая от этой мысли даже подалась вперед, но Сасагава не затыкался, как радио. Аааа! Так Ямамото ничего не передавал?! Такара нахмурилась еще сильнее, сделав шаг назад и уперевшись плечом в полуоткрытую дверь - вот гаденыш! Хрена с два она отсюда выскребится теперь! Эээ... так Ямамото даже не в курсе?.. Что у них там творится?
  Джо подался вперед и злобно рявкнул, мол, давай-давай, шевели граблями, пока тебе не придали ускорения за две секунды! Но долгожданная команда так и не прозвучала, и дрессированная псина осталась стоять там, где стояла, только острыми ушами водила из стороны в сторону, да поглядывала за оставшуюся открытой дверь. Такара дернулась и вернулась в дом, к своей крутой чашке чая, выбросив из головы этот визит. Станет она еще о нем думать, блять! Пусть только попробует ей начать тут опять лекции читать!.. Сасагава с юности страдал синдромом старшего брата - всех надо учить, ставить на путь истинный, вправлять мозг... Поучайте лучше ваших паучат, блять!
Однако, подумав немного и скользнув взглядом по небольшому домику, Такара поспешно застегнула небольшую сумку, в которую уже побросала смену белья на два дня, простынь, полотенце, зубную щетку, и бросила ее на кровать - ей вообще-то глубоко плевать на всех, и на то, что эти все там могут себе думать, но лишний раз: "пошел нахуй, не твое дело!" говорить не хотелось. Вообще вот именно об этом говорить ей не хотелось. Что уж там, она даже Ямамото ничего не успела сказать до того, пока они не полаялись. А тут Сасагава... еще растрезвонит всем, кого увидит, трепло, блять. Короче, ну его нахрен.
  Такара собрала растрепанный ирокез в хвост, который ядрено-рыжей стрелой опустился на задницу, когда во дворе Джо аппетитно заурчал, а на крыльце послышался голос. Деваху передернуло, но она шарахнула ногой в дверь, особо не заботясь, близко он там стоял, или далеко, и почти так же вырвала из руки мужика сумку с долгожданной едой, как псина перед этим кусок мяса.
- Давай сюда! - не отказываться же, раз принес! - Ооо! Мороженое! - Такара даже подобрела и посветлела лицом, это было охрененно круто! Сволочи, знают, чем подкупить, а! И Сасагава уже не казался таким раздражающе довольным, вообще молодец, что зарулил, на самом деле. Такаре тут и с Джо не особо было скучно, но Сасагава лучше, чем вечно заведенный Гокудера, или Ямамото... Короче, мороженое решало! Мороженое даже круче, чем сосиски, но не так, как пиво. Тоже отлично! Побросав на стол еду и ведерко, она и сама приземлилась на стул с большой ложкой. Открыла шоколадку и как всегда с адским удовольствием поломала ее на маленькие кусочки, потопила в горячем чае и покидала в белый пломбир. Зыркнув темными глазищами на Сасагаву, она кровожадно опустила ложку, как весло, в мороженое, а потом отправила ее в рот. - Если ты приперся мне лекцию читать по поводу Ямамото, - ну а с какими "экстремально серьезными" базарами он еще может сюда припереться?! Хотя вообще-то Ямамото никогда не был сплетником, чтобы нажаловаться на Такару, но ближайшая Вонгола по жизни была свидетелем их с Ямамото бурных отношений. Деваха с пшиком открыла банку пива и поставила тут же, поглядывая алчно на сосиски. Блин... На мороженое, на сосиски. На мороженое, на сосиски. И, посомневавшись, она засунула в рот еще одну ложку мороженого, закусила таки его сосиской и подняла рыжую башку на Рёохея.  - Можешь валить, поезд отсюда в половине первого. Он заебал меня уже со своими вечно хреновыми прогнозами и рацпредложениями, блять. Что у него в башке?! - Да-да. А тут еще... ситуация, так ее пока можно назвать, наверное, появилась девять недель назад. Она бы и рада была, но на Вонголу внезапно свалилась война, народ начал пропадать и умирать, а Ямамото, видимо, переобщался со своим психованным взрывным дружком-пессимистом и говорить начал не о том. В голову ничего полезного не приходило. Такару вот уже пару недель ждали в центре репродуктивного женского здоровья в Саппоро, а зубную щетку она кинула в сумку только сегодня. А тут, блять, Сасагава еще! Выпроводить бы его, но отсрочка была приятной, к тому же он принес мороженое. - Если нет - садись, - она швырнула в него банкой пива, с таким видом: только попробуй ляпнуть что-нибудь не то - угрохаю этим же пивом! А так - присаживайся, блять! Добро пожаловать.

Отредактировано Takara Hattori (10-08-2014 13:11:11)

+2

6

Дверь резко раскрывается, вскользь ударяя Сасагаву по плечу. Впрочем, это за травму можно не считать. Пока Такара вырвав из руки пакет, зарывается в него, Рёохей оглядывает комнату. Не такая большая, не такая захламленная, чем-то напоминает какую-то гостиничный номер эконом класса перед сдачей - минимум вещей, и ничего личного, кроме сумки на кровати и кружки чая на столе. Или явочную квартиру, когда сидишь на сумках, готовый в любой момент сорваться с места, но ждешь связного или дальнейших указаний. Успел! Сасагава облегченно выдыхает. Неприятно было б, свинти Такара сейчас.
Подтянув к себе ближайшую табуретку Рёохей. Не дожидаясь приглашения присесть, пускается на нее и бездумно барабанит пальцами по столу. Первый этап плана выполнен на "ура"! Теперь осталось экстремально осуществить остальные. А это непросто. Сасагава просто слушает, как говорит Такара, особо не вслушиваясь в смысл её слов. Хотя основную мысль Рёохей улавливает. Хреновые прогнозы. Сасагава тяжело вздыхает, закусывает нижнюю губу и ловит на лету банку с пивом, которую в него швыряет Такара. Экстремально отлично! Разговор можно отложить ещё на несколько минут. Рёохей вскрывает банку, делает большой глоток пива, и выдыхает.
- Тсуеши убит, - вот тебе и хреновые прогнозы. Жаль, что Ямамото был недостаточно пессимистичен в своих прогнозах. Рёохей делает еще один большой глоток, и наблюдает за реакцией Такары. - Такеши экстремально подавлен. Тебе следует быть рядом с ним.
Сасагава отставляет банку в сторону, что бы не мешала, и в упор смотрит на Такару. Как та отреагирует, что сделает.

+2

7

Такара проворачивала мороженое ложкой, как волны веслом, усиленно поглощая чуть подтаявший, приятный пломбир с размазанным по нему шоколадом, запивая его принесенным пивом, то и дело поглядывая на непривычно молчащего Сасагаву. Чего это он, так перепугался Джо во дворе что ль? Аж язык проглотил, глазищами только сверкает. Такара подняла на него башку, сведя брови и даже махнув ложкой: ну и чё, мол?! Она ему, конечно, сказала, что б он о Ямамото заткнулся, но не до такой же степени блять, что б вообще ни слова не сказать!
– Ну и како…- го хуя молчим?! – хотела она у него спросить, задолбавшись ждать, когда мужик сам отмер и заговорил. Эээ... деваха аж не донесла ложку до рта, так и замерев с ней, в упор смотря на боксера. – Ты что… охренел?! В смысле, как убит Тсуеши?! В смысле, старик Ямамото?! – до нее, наконец, дошло это самое – отец Ямамото убит – и она вскочила из-за стола, опрокинув стул и выронив ложку. Голову тут же накрыло и обдало горячей волной, которая потом холодом сжала живот в кулак. – Как убит?! Кем?! Когда?! Какого хрена ты несешь, обдолбался что ль совсем со своим боксом?! – Такара подскочила к Сасагаве, вцепившись в отворот его дорогущего пиджака, и дернула на себя, как будто если он станет ближе, то перестанет нести такой бред, или она перестанет этот бред слышать. Потому что ни на что другое это не было похоже! Тсуеши не был причастен к мафии, он же просто старик, который заворачивает суши! – Как убит?! – орала Такара в лицо Рёохею, отказываясь это понимать. – Я у него была три недели назад, - всего-то! Как за это несчастное время он мог умереть?! Даже всегда решительная и резкая Такара за три недели не смогла решить, делать аборт, или нет. – Он был жив! – Жив же! Она ему еще нажаловалась на лося… Лось! – Сасагава! – у Такары глаза стали огромными-огромными и черными, она вытянулась все, вцепившись в боксера уже двумя руками, не то чтобы трясти его, как яблоню, не то чтобы держаться за него.  На вопли хозяйки с улицы в домик заскочил Джо и тоже начал заливисто гавкать, перебивая, Такара начала кричать еще громче. – Где Ямамото?! Он живой?! – потому что отец – единственный, кто у него есть. Потому что отец – тот тыл, куда все возвращались, даже она, что греха таить. И если отца убили какие-то ублюдыши, причем убили из-за всех них, молодых да дерзких, Ямамото вполне мог вляпаться в неприятности, причем втихую, как всегда. Вляпаться и помереть, потому что добрый, как плюшевый тюлень! Рыжая тут же представила его посеревшее лицо без привычной улыбки и стало так страшно, что ноги подкосились, Такара б села, но стул был где-то далеко, оставалось висеть на боксере. Блять! Смесь дикого недоверия, внезапной вспышки яркой злобы, почти детской обиды и непонимания накрыли с головой. Свои мелкие какие-то абсолютно тупые проблемки и обиды показались такой фигней, что к яркому ощущению внезапно рухнувшей беды примешалась разъедающая, уничтожающая мысль: а если бы… если бы, если бы… она не решила поиграть в обидки и не дернула в другую часть страны, чтобы дуться тут и ждать с моря Дождя, а осталась там – хрен бы кто подошел к Тсуеши не через ее труп! Такара пожирала взглядом Сасагаву, как будто хотела ему голову откусить за такие новости. Да и откусила бы, если б Тсуеши не стал тем человеком, которого между собой можно называть «отец» без пояснения: твой отец, мой отец, отец Ямамото. И смерть его просто невозможна! Просто потому что так. Охренеть. – Я же у него была… – еще раз проговорила Такара, но уже как-то беспомощно. Что ей теперь делать?! Хотелось из под земли вытащить уродов, и разорвать на мелкие клочки, и тут же: к Ямамото, на грудь, в волосы, рядом-рядом! А потом драпануть еще дальше: а вдруг это она виновата, что не осталась там, а?! – Ямамото же… Сасагава! – вскрикнула Такара, хлопнув его кулаком в грудь и зажмурилась, как в детстве: если я тебя не вижу, мне не так страшно. – Мы поссорились с Ямамото, я же там была, а потом уехала, я же ничего не знала... – быстро-быстро заговорила Такара, а потом снова начала кричать, перекрикивая беснующуюся псину. – Какого хрена там творится, блять?! Это уже не просто войнушка, это охренеть нахрен! Гребаная толпа Вонголы, – ударила она его в грудь, – а старика грохнули! – потому что никого рядом не оказалось. И этот дурак наверняка что-то такое тоже понимает. И наверняка может что-то... – Какого хуя ты приперся сюда, блять, когда Такеши, - Такара  очень редко называла его по имени, только когда забывала, что она крутая, брутальная деваха, – нахрен, наверняка попытается себя угробить! – она уверена была!

+2

8

Такара не верит. И это наверно правильно. Где-то там далеко падает стул, а он тут, радом, вцепляется в ворот и сыплет вопросами: нужными, правильными, но абсолютно бесполезными. Такару не должно волновать «как» и «кем» Семья с этим разберется... разобралась, а ей это ничего кроме дополнительной боли не принесет. Смерть Тсуеши для всех них стала ударом. Рёохей осторожно кладет руки на плечи Такары и чуть притягивает её к себе, склоняет голову, носом касаясь её макушки.
- Ямамото жив. Он сейчас на базе, - и чуть колеблется, прежде чем добавить, - в Намимори.
Такое ощущение что надвигается что-то очень нехорошее. Раз был приказ покинуть резиденцию в Италии и вернуться в родной город. Хотя если именно в Японии проходят переговоры. Рёохей тихо вздыхает. Он экстремально считает, что Такеши лучше бы держаться подальше от Таке-суши, но приказы сверху не обсуждаются. Да и до Хоккайдо тут ближе.
А потом Такара говорит нечто такое, из-за чего Сасагава сильнее стискивает её плечи, и пристально смотрит в глаза женщины: дикие, беспомощные, а потом крепко зажмуренные. Под ухом громко лает Джо, явно реагируя на эмоции хозяйки.
- Хорошо, что уехала, -  может, звучит грубо и цинично, но присутствие Такары навряд ли что-то решило. А если б Ямамото пришлось хоронить ещё и её, он бы точно тронулся. - И даже не смей думать иначе, во имя экстрима! - Сасагава не знает, достигают ли его слова цели, а вот слова Такары безусловно попадают куда надо. Вонгола не смогла, не досмотрела, позволила, хотя должна была делать все с точностью наоборот. - Именно, и ему нежен кто-то, из-за кого он захочет жить дальше, сражаться, защищать, - Сасагава отстраняется, треплет Такару по рыжим волосам и солнечно улыбается. - Экстремально живого кого-то! - А затем хмурится и продолжает предельно серьезно продолжает, опять схватив Такару за плечи и трясет. - Поэтому мы сейчас едем к нему во имя экстрима! Вижу вещи ты уже собрала! - Рёохей коротко кивает на кровать, радуясь, что Такара такая предусмотрительная - можно вот прямо сейчас ехать!

+2

9

Ямамото жив. Жив. Жив. Жив. Такара распахнула глаза, неожиданно заткнувшись и вцепившись взглядом в боксера. Конечно он жив! Что он ее тут убеждает, как идиотку последнюю?! Такара даже и подумать не могла о чем-то другом до того, пока Сасагава не обронил это "Ямамото жив", как будто зародив сомнение: а могло быть и иначе. Да не могло, блять! Ямамото - один из тех столпов жизни рыжей девахи с грязных улиц Намимори, который никогда не рухнет. Все остальное может рухнуть, а Ямамото - никогда! Во всяком случае, Такара не хотела бы до этого дожить.
- В Намимори? - повторила она за ним, как ребенок, и тут же жестоко нахмурилась, уперевшись кулаками Рёохею в плечи. - Какого хрена он в Намимори?! В мире что, мест мало?! - ей почти физически стало больно от одной только мысль, какого несчастному Ямамото в этом городе: видеть, чувствовать, дышать... дальше. Ооо! - Да нихрена не хорошо! Что хорошего-то, ты совсем рехнулся, чертов Сасагава?! Просто завалиться в дом и убить доброго старика! С собой бы я их всех утащила! - грохнуть жесткую деваху с битой и кольцом Урогана, пусть не вонгольским, пусть простым, все равно не так просто! Чувство вины просто разрывало на куски, обезумевшая от изумления и какого-то глубинного, животного почти страха за Ямамото, за придурков этих, за себя даже, женщина плохо слышала, что Сасагава ей пытался говорить, она только послушно тряслась в его руках так, что рыжий хвост прыгал по спине. У него ведь никого больше нет... никого нет! И теперь Ямамото кто-то нужен... И ей нужен Ямамото, потому что кроме него у нее никого нет! Такара вдруг осознала, какие бредни тут творит и как ей на самом деле хочется домой, к Ямамото, потому что рядом с ним всегда все в порядке, еще с тех пор, как за этим "в порядке" хоть на пару часов она лазила к нему в окно.
- Да-да-да! - тут же с готовностью согласилась женщина. - Сасагава! Я хочу к Ямамото! - вскрикнула Такара, вцепившись в его плечи, когда он бросил взгляд по сторонам и увидел собранную сумку. Джо с рычанием и лаем скакал рядом. Не понимая, что происходит и почему хозяйка так кричит, он кинулся передними лапами на нее, и Такара буквально упала на грудь Сасагаве, когда тот заговорил про вещи, которые она уже собрала. Вещи! Собрала. Ее вдруг крупно затрясло, как будто Рёохей застукал ее на месте преступления, которое она так скрывала от всех. Вся решимость, в которой она себя убеждала, неожиданно улетучилась. Глаза женщины  расширились, она диким взглядом смотрела куда-то за спину боксера, испуганно сжимая в кулаки его пиджак и обнимая, как последнюю, сильную надежду, когда как-то просто, почти шепотом, пряча лицо на его плече, проговорила:
- Я собиралась на аборт.
В слух говорить об этом оказалось нестерпимо страшно, до слез. Такара так по-женски вцепилась в Сасагаву, прикусив ткань его пиджака на плече, чтобы так же по-бабьи не разреветься. Что с ними всеми происходит?!

+2

10

Сасагава безусловно рад, что Такара согласна вот прямо сейчас ехать, вот только её почему-то трясет. Рёохей в полной растерянности поглаживает её по спине и не представляет что делать. Земерзла? Испугалась? Оба варианта выглядят бредовыми. Тут тепло и напугать может только лай Джо. А потом Она ошарашивает его своим откровением. И временно Сасагаве становится не то причин её дрожи.
Рёохей замирает, непонимающе смотря на Такару. Ка-ка-какой аборт? Он моргает, сглатывает и пытается осознать то, что она только что сказала. Аборт, это разве не от беременности?
- Экстремально не понимаю, ты... - логика буксует. Представить Такару беременной Рёохею не удается. Какая беременность если свадьбы не было?! А Ямамото знает? Представить что Такеши отпустил беременную жену… в смысле девушку (Свадьбы же не было во имя экстрима?) куда-то одну, да ещё и в такое время, Рёохей не может. Хотя главное другое, главное что "собиралась", а значит, не сделал! - Не сделала же?
Рёохей отмирает и сильнее стискивает Такару, при этом, правда, пытаясь сильно её не придавить. Это экстремально сногсшибательная новость! У Ямамото будет семья! Теперь он точно не будет лезть на рожон во имя экстрима! От радости Рёохей аж при поднимает Такару и кружит вокруг себя. Война - это правда не лучшее время для рождения ребенка, но... это лучшая новость на сегодняшний день со дня её начала. Особенно учитывая смерть Тсуеши. Сасагава хмурится и ставит Такару на пол. Надо быть осторожнее, много-много осторожнее, экстремально осторожнее.
- Ямамото будет экстремально счастлив! - всё-таки поездка на Хоккайдо была верным решением! Рёохей радостно скалится, и окидывает Такару восторженным взглядом... и ничего необычного не видит. - Мы должны как можно быстрее прибыть в Намимори! Это всё, что тебе понадобится?
Рёохей делает несколько шагов назад и берет в руки приготовленную сумку. Какая разница, что Такара собиралась делать! Планы поменялись! А потом до Сасагавы доходит.
- Ты хотела от него избавиться? - эту фразу Рёохей произносит сиплым голосом и невольно делает шаг назад. - Но так же экстремально нельзя! Хорошо, что ты передумала, - Сасагава кивает. Передумала, по-другому и быть не может.

+1

11

Сасагава замер и вслед за ним Такара замерла, дикими глазами смотря куда-то в точку за его спиной, не двигаясь, как будто прислушиваясь: о чем он там думает так долго, так молча, так сосредоточенно? Слова повисают в воздухе, и женщине все больше кажется, что оно прозвучало слишком резко. Убийственно. Наповал. Она даже слова подобрать не могла, чтобы объяснить для себя ту хрень, которую только что сказала, и могла просто стоять и тереться подбородком о плечо Сасагавы, пока тот не отмирает и не начинает трясти ее из стороны в сторону. Рыжая отрывается от его плеча, снова чувствуя пространство между собой и миром. И ей снова надо как-то его заполнять, что-то самой решать, без его помощи. Ей надо что-то делать… а она только трясется и чуть ли не рыдать готова. Сделала, не сделала, это вообще только мое дело!
– Сасагава, блять! – успела взвизгнуть Такара, когда ее оторвали от пола. Верни меня на пол, на место, и вообще отвали!
Это вот что, радость такая, да? Ну, человеческая радость такая. А Ямамото бы тоже как-то так радовался, да? Если б радовался, конечно, после всех этих его двухмесячных лекций про: «война, смерть, опасно, страшно – могут убить в любой момент». Да хрен его знает. Они уже семь лет с ним близкие-близкие, а Такара не знала, что он мог бы сказать сейчас. Тем более, когда погиб Тсуеши… О чем он думает, чего ему хочется… Почему она не там, не с ним?
Такара подняла голову, в упор глянув на Сасагаву. От его солнечной физиономии рыжей вдруг так мерзко внутри стало, что она на него даже смотреть не могла. Чему радуешься, придурок ты, а?! Ты тупой, или не понял, что я сказала?! Как-то легче было б, вломи Сасагава ей сейчас по самое не балуйся, он всегда умел доносить до сознания информацию быстро и доходчиво – одним-двумя ударами. Это Такара с детства усвоила: если больно, значит какую-то херню наделала. А если всем вокруг охуенно радостно – все отлично. Только сейчас все как-то смазалось. Ему радостно, а ей выть хочется от всего, что наговорила и попыталась сделать. А он тут лыбится, смотрит на нее, как на святую. Блять! Сасагава, ты никогда беременных баб не видел?! Они не святые. Чаще идиотки те еще.
  Еще и Ямамото сюда приплел… Такаре вообще было сложно связывать эти свои девять недель с Ямамото. Не потому что она блядовала направо и налево, и теперь в душе не чаяла, от кого эти девять недель. Ни от кого они больше не могли быть! А потому что делить свои мысли, ощущения и, что ни говори, ситуацию, которую хрен пойми куда девать – все еще ужасно сложно. Надо было б по привычке самой разобраться, а самой не получается. Ямамото же вроде как не через дорогу постоял… Счастлив он будет, не счастлив, рад, не рад… да не знаю я! Вот только мерзкое ощущение того, что Сасагава ее в раз обезоружил этим «Ямамото будет экстремально счастлив!» никуда не девалось. Причин не верить не было; если уж она сама растерялась так, что сбежала на самый север, то Рёохей то может быть экстремально уверен в своих словах! Он ни слова уговоров ей не сказал, а Такара злилась, как будто он привязал ее к стулу и три часа втирал про то, какая она идиотка, и что так делать нельзя. Хотелось по-детски спросить: «ты правда так думаешь? Правда будет рад? Правда? Правда?». Но не дура же она малолетняя! Сама разберется! И под оглушительный собачий вой Такара скакнула на пару шагов, с силой выдернув свою сумку из рук Сасагавы. Там, твою мать, документы и ключи.
– Да, хотела. Нет, не передумала, блять! – абсолютно честно проговорила Такара сквозь зубы. – Нихрена не передумала! – схватила она его за изрядно помятый уже в кулаках отворот пиджака. – Просто ты приперся сюда со своими новостями хреновыми! – женщина хотела, чтобы он это предельно четко осознавал и запомнил навсегда. Ты, Сасагава, приперся, и все мне порушил, и теперь я Ямамото поцеловать в его черную макушку хочу больше, чем жить. Все остальное можно же потом решить, да?.. Если она сможет оторваться от этого отчаянного дурака.– Тсуеши убит… убит! Ямамото хрен знает где, хрен знает как… и тут здесь нарисовался ты со своим пивом, а у меня прием на четыре часа! – прошипела Такара, а потом шарахнула ногой в дверь и чуть ли не швырнула Сасагаву с крыльца в сторону стоявшей тут же, во дворе, машины. Жалостливо пискнула сигнализация, Такара оглянулась на Сасагаву и Джо. – В машину сели быстро.

Отредактировано Takara Hattori (12-08-2014 20:53:15)

+2

12

Эй! Куда?! Сасагава не успевает даже толком возмутиться, когда Такара вырывает у него из рук сумку. А потом и добивает сверху своим заявлением. Какого экстрима?! Её фразы повергают Рёохей я шок. Наверно именно из-за этого, он и не сопротивляется, молча позволяя себя трясти, и смотрит на женщину, как баран на новые ворота. Как же так? Она же хотела к Ямамото? Он же успел! Он же поймал! И теперь все должно быть хорошо! Они справились с этой проблемой, теперь на ринг должны выйти другие!
В себя Сасагава приходит только после того, как пипикаетт сигнализация на машине. Рёохей, трясет головой как кролик, вышедший из-под гипноза, или как боец, только что переживший грогги. Прежде чем кинуться следом за Такарой, Сасагава хватает со стола пакет с остатками продуктов, сметая туда шоколад и сосиски. Беременным женщинам надо хорошо питаться. Правда Сасагава понятия не имеет, что надо есть беременным женщинам. Но шоколад должен нравиться всем женщинам!
А потом Сасагава в два прыжка догоняет Такару и отвешивает её от всей души подзатыльник. Да, девушка, да беременная, но!.. Может, головой от горя тронулась? Так он ей быстро мозги на место вставит!
Совсем дура?! – Сасагава несильно пихает Такару ладонью в плечо, и опускает пакет на землю. Джо немедленно сует туда свою морду, и недовольно и зло рычит, когда Реохей пытается ногой оттолкнуть его. Какова хозяйка такой и пес! И если Такара будет и дальше чушь пороть, он ей ещё пару подзатыльников отвесит. – Экстремально никаких «не передумала»! – Рёохей подается вперед, хватает Такару за предплечье и с силой сжимает,  дергая на себя. – Да хоть в пять! Мы туда не поедем! – Другой рукой он сжимает пальцы Такары в которых находится ключ. Правда за ключ приходится какое-то время побороться, она так просто не намерена его отдавать – Мы сейчас едем к Ямамото!.
Сасагава отпускает руки Такары, еще раз отстраняет Джо от пакета, а затем закидывает пакет назад. Пес, оглянувшись на хозяйку запрыгивает следом. Но это Сасагаву уже не волнует, поскольку он решительно направляется к переднему сидению, и уже устроившись на нем, и щелкнув ремнем, понимает – руля нет.
Это экстремально нечестно! – Сасагава хмурится, но сгонять довольную Такару с её места не собирается. – Держи, – Рёохей неохотно сует ей под нос ключи.

+2

13

Не успела рыжая и пары шагов сделать к машине, как ее мощно так, любовно приложили по затылку. Ауч! Она от неожиданности пролетела пару шагов, чуть не перекопалась на багажник, но удержалась, тут же резко оглянувшись.
– Ты охренел, бля, в конец?! – в один голос с Сасагавой рявкнула Такара, охренев просто настолько, что ничего другого на язык не навернулось. Это когда он ее в последний раз бил, а?! Сасагава! Не Гокудера даже. Оно, конечно, действенно вообще-то, но блин! Огромными, дикими глазищами рыжая смотрела на разбушевавшегося боксёра, и в упор не понимала: какого хрена он орет, а?! Охренел что ль совсем на радостях?! Еще и дергает так, что женщина понимала, он ее сейчас еще раз приложит. На предплечье наверняка останется эпично-синяя пятерня, Такара аж сморщилась от неприятного ощущения и зашипела, как будто ей хвост дверью прищемили. Не, Такара всегда знала, что если круто вломить, просветление в мозгах может проступить, но это если за дело! А сейчас то чего?! Она же только что ему, придурку, сказала, что это он, приперевшись на Хоккайдо, смешал ей все планы и заставил думать о Ямамото, а не о всякой херне. Джо крутился тут же, водя острыми ушами из стороны в сторону и стараясь мстительно ухватить этого блондина за пятку, которой жадюга отпихивал его от пакета с сосисками и колбасой.
– Куда, ёб твою мать, не поедем?! Ты что, совсем, – не матюкаться, не матюкаться, не матюкаться! Ямамото просил не матюкаться! Хотя бы на своих… Хотя бы не больше шести раз подряд! А то он опять узнает (наверняка узнает!) и посадит Такару на безвкуняговую диету – он может, садист! Просил, да… – ты что, совсем, – но удержаться, блять, невозможно! – Совсем охуел от радости?! – да он о чем вообще?! Острый тупняк не проходил, и Такаре очень хотелось приложить Сасагаву о багажник башкой, чтобы он перестал нести бред. – К Ямамото то поедем! – опять с ним в голос заявила упрямая деваха, сильнее сжимая ключи от машины в кулак, и прижимая этот кулак к груди, чтобы придурковатый боксёр их не отобрал, даже подпрыгивала на месте, как мелкая собачонка. Не отда-а-ам, отстань от меня вообще! Но Рёохей оказался сильнее и вырвал связку, а потом прошел вперед. Еще и пакет забрал! Арарар! Джо зарычал, кинувшись за добычей на заднее сидение, а Такара аж топнула на месте от досады, и тут до нее, как с неба, внезапно пришло осознание… Чего это он так злится, орет, еще и вломил ей от самого сердца по башке… эээ…
  Женщина на несколько секунд осталась на месте, проводив такого решительного Сасагаву взглядом в спину. В Вонголе самым интересным был не Хибари, с его хуёвым мировоззрением; ни Гокудера, с его способностью впахивать по двадцать пять часов и выживать, и даже помогать выживать другим, а не взрывать всех после рабочего дня-ночи; ни Ямамото, с его теорией вечно всё спасающей улыбки, а Сасагава с его патологическим неумением быть героем. А ведь у каждого проскальзывало, даже у Ямамото, особенно с катаной (Такара даже иногда думала, когда он с ней рядом, он так же пафосно смотрится, как с катаной?..). Как будто природой Рёохею не было заложено хоть крупицы самоощущения: «я охуенен!». Казалось, даже если сам император на грудь ему повесит орден Восходящего Солнца, он начнет отпихиваться и орать, что всякие бирюльки это неэкстремально, мешает тренироваться и вообще – для девчонок! Этот чувак поразительным образом мог вызывать бурю эмоций, так быстро друг друга сменяющих, что даже страшно становилось. Вот только что хотелось ему вдарить ногой в башку с вертушки, и тут же это адское желание перебивалось острым приступом жесточайшего умиления. Ну Сасага-а-ава, хотелось воскликнуть, ну твою мать!
  Осознав, что этот дурак ее, кажись, недопонял, и взбесился, Такара вдруг оскалилась в широкой, почти довольной улыбке, и радостной козой проскакала к передней левой дверце, осознав, что Рёохей, привыкший к тачкам-японкам пошел не туда. Открыла ворота и только после этого, плюхнувшись на задницу под рычание с заднего сидения Джо, который добрался до сосисек, она зыркнула в сторону Сасагавы, отобрав у него собственные ключи.
– Даже не надейся, что теперь я назову их в твою честь! – попыталась рыжая баба отстоять свою вздорность, и с самым суровым выражением лица завела машину. Тихо заболтало включившееся радио. Можно было ехать, но, положив руки на руль, Такара снова зыркнула на придурка рядом. Надо сказать этому уроду все, что она о нем думает! – Знаешь, Сасагава, почему всякие сраные мудаки, типа  долбанного Хибари, - она все еще питала к нему особо-нежную любовь, которая с годами не остывала ни на градус, - такими же тупоголовыми мудаками будут считаться гребанными героями, а охуенный Сасагава на всю жизнь останется боксёром, блять? Потому что знают, с какой уродской физиономией произносить две фразы. – Такара нажала на педаль, и, наконец, выехала со двора. – С пафосной, что б аж блевать хотелось, мордой надо уметь говорить: «А я ведь говорил!» и с такой же уродской, только еще презрения добавить: «То-то же, тупица!». Понял?! – рявкнула Такара, повернув башку на Сасагаву и опалив его взглядом так, как будто хотела, чтобы слова ее у него в мозгах отчеканились. Она вот так сверлила его взглядом, и только потом вернула взгляд на дорогу.
Было мокро, как всегда на Хоккайдо, впереди укладывался туман, солнца не было вообще, но плевать Такара на это хотела. Благо хоть трасса была на удивление пустая, никакая гнусная морда не мелькала по встречке, чтобы бесить водителя, который в своей леворульной тачке нихрена не видит. Рыжая была как раз из тех водителей, которые думают, что ограничение скорости в девяносто километров – для скейтбордистов. Вонгола знала, что Такара водила машину еще экстремальнее, чем Сасагава, и уже по разу попыталась угробить каждого из Вонголы, не считая самой себя, но плевать она на это хотела! Ей еще семьдесят километров пилить до Томакомай, чтобы успеть на паром до Хонсю. Такара выжимала из сильной машины все, на что та была способна вообще, вдавливая железку в пол, и в пол уха слушала бурлящее радио, чуть-чуть сбавив скорость только тогда, когда по радио сказали: «А теперь сводка новостей. Волна страшных преступлений прокатилась по маленькому, мирному городку Намимори». Какого хрена опять в Намимори, а?! Какого хрена Ямамото в Намимори, а?! Еще чуть-чуть сбавила, сделав погромче. «Поражающие своей циничностью преступления, просто поражающие, - мэр Намимори говорил, кажется, испуганно, как под дулом пистолета, и с некоторым сомнением в голое, но все это посчитали чувством сострадания и растерянности. – Кровавая баня в месте скорби, перестрелка в крематории была только началось этой чудовищного преступления. Когда в нашем мирном городе начали убивать женщин и детей – вот когда пришла настоящая трагедия. По данным свидетелей-соседей, преступников было двое, утром они ворвались в дом и устроили там бойню, в результате чего погибла целая семья. Я понимаю, это ужасно, в нашем городе такого еще не было! Еще страшнее от мысли, что преступники… - мэр вдруг замялся, как будто ему было тяжело это говорить, но все тот же незримый пистолет у затылка заставил закончить написанный за него текст с максимальной скорбью в голосе, - что преступники – выходцы из нашего же города. Они учились с нами, ходили по нашим улицам… Ямамото Такеши – наша бейсбольная надежда, Гокудера Хаято – студент-отличник…».
Она не дослушала. Имена долбанули по сознанию, и Такара с силой вдавила в пол другую педаль так, что ее, не пристегнутую, швырнуло на руль, Джо с заднего сидения швырнуло вперед, он с воем вцепился в Сасагаву когтями. Машина взвизгнула в истерике, честно пытаясь остановиться, крутанулась на мокрой дороге, ее вышвырнуло на пустую пока встречку и шарахнуло боком в ограждение, только этим спася от переворота.

+2

14

Сасагава удивленно моргает от такой резкой смены поведения. Даже забывает, что был сердит на Такару. Кого «их»? Ключи что ли? У женщин, конечно, есть странная привычка давать милые прозвища всяким безделушками, но не ключам же! Впрочем, вслух Рёохей не успевает поинтересоваться, Такара проникновенно начинает ему объяснять... что-то. Наверняка экстремально важное! Рёохей внимательно её слушает, кивая в такт словам.
   Хибари – герой, Сасагава – боксер. Вот за что Тарака Рёохею нравится, итак это за способность видеть все как есть! Хоть кто-то увидел, что нелюдимый Хивари, на самом деле Герой, который за друзей отдаст последнюю рубашку! Правда, причем тут аборт, не ясно. Зато они не едут в больницу!
   – Понял, – Рёохей довольно улыбается, а затем, справедливости ради, добавляет: – Только Хибари  ничего такого не говорит. – Хибари вообще придерживается принципа «меньше слов, больше дела». И это экстремально правильно!
  Машина быстро мчится по трассе, правда пейзаж особо не меняется – но это все равно экстремально круто! Такими темпами они экстремально быстро доберутся до Намимори. Сасагава то и дело подозрительно косится на Такару, но она вроде едет куда надо. Радио в машине радует какими-то популярными песенками, чрезвычайно прилипчивыми. Рёохей уже минут десять выстукивает ритм и мурчит себе под нос, в обоих случаях жутко фальшивя, мелодию одно из них не обращая внимания на дикторов и другие песни. Когда звучит новостная заставка, Рёохей тяжело вздыхает. В последнее время новости не приносят ничего хорошего. Даже новости спорта звучат как издевка. Привет из экстремально крутого прошлого. Не то что бы Сасагава не был доволен своей жизнью, но в последнее время у него не получается даже завалиться перед телевизором с бутылочкой саке и просмотреть боксерский матч, не говоря уж о том, что бы в нем поучаствовать.
   Такара увеличивает звук, Рёохей хмурится. Как Гокудера когда-то распинался, все СМИ куплены. В последнее время куплены Миллефьоре. Диктор городит какую-то экстремально нелепую чушь, а мир дергается и крутится. И это просто таки экстремально круто! Аж дух захватывает! Ремень  врезается в грудную клетку, когти Джо рвут ткань костюма. Хана опять будет его ругать, а ведь он в этот раз экстремально не виноват! Рёохей успевает даже всерьез огорчиться, прежде чем начинает буквально захлебываться в ужасе.
   – Такара?! – Сасагава вслепую и не особо задумываясь проводит ладонью вдоль хребта Джо, что б успокоить собаку и смотрит безумными глазами на Такару. Она выглядит какой-то пришибленной,  потрясенной. И это, честно говоря, напрягает Рёохея, почти что пугает. – Ты как? Экстремально в порядке?
   Что произошло, Сасагава понимает далеко не сразу. Такара конечно всегда водила крайне экстремально, но что бы вот так внезапно без цели остановиться посреди дороги? Её плохо? Из-за беременности? Рёохей успевает удариться в панику, не зная, что надо предпринимать в таких случаях: нашатырь, бинты, пламя, что во имя экстрима надо делать, когда беременной женщине внезапно становится плохо? Не уж-то пора? Но... это экстремально рано! Я не готов!
   Но зато когда на Реохей снисходит понимание, что это из-за объявления, на него накатывает такое облегчение - Всего-то! – и негодование – Этим объявляторам объявлялку надо оборвать!
   – Эй-эй-эй! – Сасагава дергается по направлению к Такаре, слишком сильно дергается и "умная фиксация" возвращает его назад. Плюс один синяк на теле. – Это всё экстремальная фигня! Это чуть Ямамото и Гокудеру не пристрелили в крематории, а семья... – Сасагава хмурится, пытаясь вспомнить, что по этому поводу говорил осьминожья башка. Да какая разница, что он говорил! Даже если то, что передали по радио, правда, от первого слава до последнего, то они имели полное право так поступить! – Это была ловушка, – Рёохей, наконец, справляется с ремнем, заталкивает Джо обратно назад и перегибается к Такаре. – Их подставили во имя экстрима и чуть не убили!
   Сасагава заглядывает в глаза Такары, потом плюет, вылезает из машины и обходит кругом. Автомобиль плотно прижимается к дорожному ограждению: вдоль бока машины идет неслабая такая царапина, а само ограждение даже чуток прогнулась. Рёохей растерянно чешет макушку. Это экстремально неправильно. Просто так вытащить Такару из  кабины явно не получится. О том, что можно было просто сдать назад, поменявшись местами с Такарой, или попросить ей сдать назад, что бы освободить водительскую дверцу из этого плена, на ум Рёохею не приходит. А потому Сасагава тщательно проверяет бинты на руках, прежде чем перемахнуть через ограждение. Тяжелый выдох, Реохеей упирается руками в крышу автомобиля над водительской дверь, проверяет не скользят ли ноги по мелкому гравию и толкает. Сперва никакого эффекта нет, но затем шины начинают скользить по асфальту. Медленно, мало помалу автомобиль поддается и вскоре расстояние до дверцы, становится достаточным, что б мужчина мог толкать машину плечом, першись в ограждение. Теперь дело идет веселее и через какое-то время дверцу уже можно раскрыть на  достаточное расстояние что бы входить-выходить из кабины.
   Опустившись на корточки, Рёохей смотрит на Такару снизу вверх. Ей сейчас нельзя волноваться, женщинам вообще нельзя волноваться, а то от этого чаще всего страдают окружающие их мужчин.
   - Не поранилась? Голова не кружится? Дай проверю, – Сасагава протягивает руку, с целью положить её на лоб Такары. Надо было выключить это радио во имя экстрима! Рёохей недовольно хмурится и пытается вспомнить, как там говорил Гокудера. – Не надо слушать новости. Они сейчас болтают экстремальную чушь, которую нашептывает им Миллефьоре. Через СМИ контролируется общественное мнение. – Рёохей продолжает хмуриться, кажется, он как-то так говорил. – Вроде так.
   Сасагава улыбается, моргает, берет Такару за руку, и чуть сжимает её пальцы. Такара умная девочка, и росла не в тепличных условиях. Уж что такое верность своим, во что бы то ни стало, она должна знать. А значит и сейчас не должна сомневаться в Вонголе. Рёохей сильнее сжимает пальцы Такары, и ободряюще ей улыбается. – Дальше поведу я. А тебя ждет шоколадка, если её не съел твой монстр во имя экстрима!

+2

15

Тачку завернуло и долбануло в бортик ограждения раньше, чем Такара вообще что-то поняла. Она не сразу осознала даже то, что мир так адово закрутился по ее вине, и сейчас они разобьются нафиг, никуда так и не доехав! Разобьются! Женщина взвизгнула, ударившись грудью и головой о руль, от чего ее немного оглушило, аж в ушах заложило. И в себя она пришла только после того, как  сбоку раздались крики. Женщина подняла рыжую башку с руля и ошарашенно глянула на Сасагаву: она не успела испугаться аварии, она всю жизнь на машине влипала во всякие неприятности, потому что пыталась ездить на ней как на своем мотоцикле. Это всё фигня. А вот новости – это охренеть просто! Она ничего даже сказать не могла, только глазищами сверкала, сопела тяжело, у нее чуть ли не дым из ушей шел от злости, смешанного с изумлением. На лбу проступило красное пятно, наверняка будет синяк. Сасагава что-то лопотал под рычание недовольного Джо, который никак не мог никуда примостить свою тушу, скользя когтями по передней панели, но женщина не обращает внимания, крепко вцепившись в руль и пожирая боксёра взглядом.
– Чуть не пристрелили? – глухо проговорила Такара и качнула башкой так, что рыжий хвост упал на черную спину псины. – Чуть не убили?.. – прошипела она за ним, сузив глаза. Да что ты говоришь, блять… какая новость! И ты мне только сейчас об этом говоришь?! Такаре, откровенно говоря, было если уж не глубоко плевать, то вообще в принципе плевать на какую-то там семью, рыжая никогда не отличалась излишней сентиментальностью и адской любовью ко всем хреновым ближним. Ее вообще всегда бесили эти уродские категории: женщины, дети… как будто если завалишь сильного, смелого мужика печали будет меньше. В пень все это! Ямамото! Вы, блять, что сделали с моим ласковым, добродушным Ямамото такого, что он пошел в чужой дом и начал убивать?! Озверином перекормили?! Ладно, блин, Гокудера, деваха с самого их знакомства не питала иллюзий: этот динамитный крендель вполне мог всадить пулю во врага семьи между утренним душем и кофе, в процессе завязывания галстука. Особенно сейчас, когда война эта долбанная всем вынесла мозги. Но Ямамото! Ему сложно было вынести мозги жестокостью вокруг, он же Дождь, он всегда оставался чистым в этом. Быть того не может. А тут еще и Сасагава этот долбанный масла в огонь подливает! Ни слова опровержения не сказал: «Ты что, дура рыжая, совсем упоролась да мозги выстудила на своем Хоккайдо, чтобы поверить, что Такеши начал убивать во имя экстрима?!». Такара вообще никак, ни под каким предлогом, не могла представить его над трупами. Пусть он уже не школьник, пусть его синдром Бэмби со здорового мужика с катаной давно уже сполз, но все равно! И что там могло случиться, чтобы бедному Ямамото так мозги перетряхнуло?.. Такара догадывалась, что он даже из острой жажды мести убивать, именно убивать не стал бы. Она даже не задумалась над печальной участью какой-то незнакомой семьи, ей было абсолютно похрен, потому что испугалась женщина за своего дурака Такеши. Он умом там не тронулся?!
  Все так же тяжело дыша Такара смотрела на дорогу перед собой, пытаясь прийти к какому-то логичному выводу, более ли менее логичному, даже не заметив, что Сасагава уже свалил из кабины и сейчас бульдозером пытается отогнать ее машину от ограждения. Она смогла только разжать пальцы, которыми до боли сжимала руль. Пальцы дрожали, онемели и побелели, рыжая с удивлением смотрела на них, пока Сасагава не распахнул водительскую дверь. Джо тут же сунул туда морду, а потом и вовсе выскочил на улицу через башку присевшего Сасагавы, даже пихнул его лапами в прыжке в спину, когда тот улыбчиво сцапал ладошку Такары. Рыжая, наконец-то отмерла, резко повернув башку на Рёохея и посмотрев на него так, что у него патлы белобрысые на башке должны были загореться.  Не глядя вытащила ключи, засунула их в задний карман джинс. Ну не-е-ет, Сасагава!
– Ты сюда няньчить меня приперся?! – осенило Такару. Пасти ее будет как малолетку, да?! А фигли он тогда так на нее смотрит, как на куклу, которая рассыпаться может, да еще за руку схватил, как девчонку, уговаривает, разве что по головке не гладит, сука. Синдром старшего брата в этом дядьке здоровом так и не умер! Вот только о Такаре нехрен заботиться! Она всегда сама за себя могла постоять, она всегда все делала сама. Женщина выдернула свою руку из руки Сасагавы, а потом буквально выскочила из машины, схватив этого придурка за ухо, как малолетку, и потянула вверх, к себе поближе, чтобы лучше слышать тебя, дитя моё! – Никуда мы, блять, не поедем, пока ты мне все не объяснишь! В красках! В подробностях! – безжалостно встряхнула она его за несчастное ухо, вдруг развернувшись и прижав мужика к машине, аж коленом прижав его ногу к машине. Только попробуй рыпнуться, я тебе ноги вообще переломаю!. Пусть она Ямамото вообще не родня, не жена, пусть это, твою мать, мужские дела, но знать она имеет право! Он ей не чужой. Пусть кто-нибудь попробует поспорить!– Какого хрена произошло с Ямамото?! В какое дерьмо он вляпался, а?! – если Гокудера потащил добродушного лося на такие жесткие разборки, значит было для чего, но… Но Такара испугалась за Ямамото: что у него сейчас в голове и душе, после всего?.. Наверняка все так же улыбается, а глаза пустые-пустые, и хотелось его закрыть в спальне, посадить в кресло и никуда вообще не пускать, чтобы никто-никто не увидел эту вымученную, убивающую улыбку. Нельзя было на нее никому смотреть, когда бейсболист такой несчастный! И надо было бы как можно быстрее оказаться рядом и прижать его к себе, показав всем остальным выразительный средний палец, вместо улыбки Ямамото. Но. Сначала она добьется от этого болвана – какого черта вообще?! – Говори быстро! – рявкнула Такара на него, как моська на слона, задирая башку, но женщину это вообще не смущало: они все громадные, даже Гокудера вымахал под то восемьдесят, что теперь, забиться под лавку и сидеть там со страху?! Обойдутся! Она сверлила его злющими глазами, а потом добавила чуть поспокойнее и глуше. – Ему из-за отца голову снесло?.. Как он… на самом деле, – она даже качнулась вперед: на самом деле! На самом! А не так, как ты наплел тут! Ямамото конечно можно было бы позвонить... но он все равно не скажет же правду, упрямый лось! Потому отвечать за все будет… – Сасагава?

Отредактировано Takara Hattori (17-08-2014 13:49:33)

+2

16

Ага, – Сасагава радостно кивает, игнорируя пламенный взгляд Такары. Именно: нянчиться, оберегать, опекать, присматривать – за этим он здесь. Пока они не прибудут в Намимори Такара на его попечении. Рёохей не пытается удержать её руку, когда Такара начинает вырываться. Он только болезненно морщится, в тот момент, когда пальцы женщины вцепляются в ухо.
Ау! Это экстремально не круто! – тем не менее, Сасагава особо не противится, покорно  становясь лицом к машине. Хотя инстинкты и рефлексы требовали в первый же момент дернуться, избегая захвата. Рёохей пару раз глубоко вздыхает, пытаясь расслабиться и "получать удовольствие".
Такара беснуется, кричит, требует и Сасагава терпеливо ждет, когда она хоть слегка успокоится, выскажется, выбесится. Что произошло с Ямамото? Рёохей поджимает губы и хмурится. Он не видит смысла говорить о произошедшем. Он не считает нужным посвящать кого-то в произошедшее. Сасагава ещё сильнее хочет открутить говорилки, тем кто поднял эту тему в эфире. Это было и прошло. Причем прошло без особых потерь. Вот и все. Так зачем копаться в этом во имя экстрима! Он не собирался ничего рассказывать Такаре. И дело не в том, что она женщина... хотя и в этом тоже. Во имя экстрима, женщинам не место в мужских играх!  Вот только... Если он хочет, что бы Такара с ним сотрудничала, надо и самому с ней сотрудничать. Сасагава морщится, шевелит плечами. Даже сейчас Такара слишком костлявая, хотя, казалось бы, сколько лет прошло, должна была округлиться. Рёохей ещё раз выдыхает. Значит экстремально по порядку! Но первый же вопрос ставит его в тупик. Ну и во что Ямамото вляпался?
Он... – Сасагава медленно подбирает слова. Он как-то не готовился к допросу посреди дороги. Причем на эти вопросы он должен отвечать. – ...полез мстить во имя экстрима! Вместе с Гокудерой! И они экстремально со всем справились…
Рёохей чуть морщится, когда Такара сильнее прижимает его к машине, явно недовольная его ответом.
Ладно-ладно, они слегка накосячили и попали в экстремальную ловушку! Но всё обошлось! – последнее Сасагава торопливо добавляет, что бы Такара так сильно не волновалась. Ей экстремально нельзя волноваться! Как он на самом деле? А ты как думаешь, раз я примчался сюда во имя экстрима без всякого приказа? Для Рёохея это уже само по себе является показателем насколько все плохо.
Он экстремально плох, – Рёохей даже не пытается кричать и это надо отметить для него подвиг и высшая мера серьезности. – Ему нужна помощь. Но от нас он её не примет. Он экстремально ни от кого её не примет! Он лыбится, как обычно и делает вид, что все в порядке. – Рёохей поворачивает голову и краем глаза смотрит на Такару. – Но это не так во имя экстрима! Ему нужна помощь. Ему надо знать, что у него есть кто-то кроме отца и Семьи.

+1

17

– Так я и знала! – Такара со всей дури, а дури в ней было в полный рост и еще немного, шарахнула ботинком в бочину машины где-то рядом с бедром Сасагавы. Если у него в кармане лежала какая-нибудь херь, типа мобильника – капец мобильнику! Тачка тоже угрожающе покачнулась, но взбешенной дикой беременной бабе в адском состоянии токсикоза, причем в мозгах, было глубоко плевать. – Так я и знала, блять! – орала она на всю дорогу и скакала вокруг Сасагавы от бешенства, как дикая коза. Даже несчастное ухо для этого отпустила. Эти уроды, мафия-Вонгола, блять, вечно сидеть на заднице не могут ровно, влипают в полную жопу с разбега просто. И теперь вот где-то этот придурошный лось лыбится во всю морду. Такару аж перекосило, когда она это представила. Рыжая ко многому уже в нем привыкла, и к теплому, мягонькому футончику и даже к молочку на ночь, но вот к этой уродской улыбке, когда хочется плафон раздолбать ему об башку, она все никак не могла привыкнуть. Потому что человеческое, обычное человеческое, которое должно рвать и метать, если уж не реветь запоем, наматывая сопли на кулак, теряется. Ходит, урод, с глазами, наполненными болью Гокудеры, случайно утопившего весь динамит в общественном сортире, и лыбится! Лыбится! Женщин аж зарычала, вдавив несчастного Сасагаву в машину так, как будто хотела ему ребра размазать о стекло. О чем-то таком она и думала: Ямамото снесло башку, он перестал думать так, как надо, и начал думать так, как придется, причем придется Гокудере. Не-не-не, мысли о том, что убивать нельзя, мстить нельзя и вообще надо вести себя для всех приятно, рыжей страшнющей девахе отбило еще лет в пятнадцать. У добродушного лося есть право на месть, обидно, что Такары там не было, она бы накидала придуркам, убившим мирного старика, и за него, и за полудохлого лося. Ямамото все сделал правильно, вот только помирать при этом совсем не обязательно, блять! Придурок! Ну просто придурок! У Такары от глубинной такой, жесткой злости по делу и чувства страха за чувака, которого она могла бы потерять, аж живот сводило в кулак. Сасагава перестал орать своим поставленным тренерским, и Такара поняла, что дело, кажется, действительно серьезное, и он, не просто хуйню несет, лишь бы затащить ее в машину. Она даже давить на него почти перестала и отошла на пару шагов назад, адской силой воли подавив порыв спросить на последнее высказывание: «а я тут причем?». Сасагава может и охренеть от таких заяв, ему вообще не обязательно знать, что за столько лет рыжая так и не определилась: а какого хуя у них с Ямамото происходит-то? И как, собственно, надо ей и другим отвечать на это самое: «а я тут причем?». Деваха никогда не стремилась войти в его семью, под бок к его друзьям-родителям. Сначала потому что злющая сучка с битой из бандитского района окраины Намимори не казалась супер-парой для лапочки Дождя, она все ждала, когда наступит этот охрененный момент и какая-нибудь грудастая мирная ромашка-краля, не смотря на Такарин кулак под глазом, приглянется и лосю, и его папаше и его придурошным дружкам. И Такара со всей своей ахрененной харизмой весело и бодро пойдет нахер. Но момент не наступал, со временем все ко всему привыкли, включая Такару, но ощущение легкой бредовости не пропало, потому она и посылала лося нахуй каждый раз, когда ему надоедало просто жрать онигири и трахаться, и надо было срочно нацепить на Такару свою фамилию. Да пошел ты! – со страху посылала его деваха и драпала как можно дальше, своей странной логикой боясь, что вся эта гражданская фигота нарушит ее и так не очень стройный мир. Короче, на свой собственный вопрос, кто она для Ямамото, деваха старалась ответы даже не искать.
– Ямамото – кретин! – с какой-то особой нежностью даже проговорила это деваха, от страсти даже саданув Рёохея кулаком в плечо. – Конечно он не примет ни от кого помощь, упрямый лось, рогами в землю упрется и ничего не видит! – можно подумать, сама Такара не упиралась. Ее аж тошнить начало от одной только мысли, что Сасагава приперся ей нос подтирать. С какого фига?! Она всю жизнь сама о себе преспокойно заботилась! – Думаешь, от меня примет?.. – сурово спросила Такара, – я могу его только выебать, что б на херь в башке сил не оставалось, – зыркнула деваха на Сасагаву, понимая, что Ямамото ни с кем не хочет делить свою беду, и не захочет, пока его самого не вывернет нутром наружу. Такара бы это и сообщила Сасагаве, если б не пришлось сигануть в сторону, за ограждение, когда мимо нее с возмущенным визгом проскочила тачка – народ тоже куда-то торопился, а тут рыжая баба с полу-бритой башкой и мужиком на помятой тачке посреди полосы. Благонравные японцы почти все ездили аккуратно, успевая вовремя тормозить и даже понять, что баба с мужиком что-то явно не поделили. О чем, волнуясь и переживая, не то за девушку, не то за мужика, не то за помятую машину посреди дороги, сообщали первому же полицейскому патрулю. Гребанное японское блгонравие.
  Потому Такара успела только перелезть через ограждение и мрачно прикурить одну из двух оставшихся в пачке сигарет, чтобы успокоиться (она так и не избавилась от этой гребанной привычки дымить с психу, хотя в обычное время не курила), когда визгливые машины патруля, аж две, притараканили на место аварии. Этих, блять, тут еще не хватало!
– Здравствуйте, вам нужна помощь? – шесть человек пытались изобразить искренность, особенно когда поняли, что белобрысая физиономия мужика нехреново так похожа на морду чувака с ориентировки на одну веселенькую шайку мафиози, которая всему отряду блэк-спел что в Японии, что в Италии жизнь отравляет уже кучу времени. Особенно в последнее время, когда два недобитка ускользнули прямо из под носа. Начальство было очень недовольно, стучало кулаками по столу с воплями: выловить! выпотрошить! Вот только на Хоккайдо ни одного упыря из Вонголы еще не было, а тут! Да это просто праздник какой-то!
Джо, почуяв накал в воздухе, прискакал тут же, злобно ощерившись на вышедших из машины полицейских в подозрительно черной форме и зарычал, когда они разделились и двинулись к Такаре и Сасагаве по три радостных, одухотворенных встречей рыла на одного вонгольца.
– Вам необходимо пройти с нами. – Они были даже вежливы, но и без них подогретая уже Такара все равно не оценила, даже не подумав отозвать псину, которая вот-вот готова была впиться в ногу любого из подошедших.
– Ты умный, блять, такой, – Такару всегда накрывало при виде полицейских шавок, особо таких наглючих, он затянулась, плевть ей было на всяких мудаков на дороге, – тебе череп не жмет?! Пошел нахер, хрючело, вас тут не ждали! – рявкнула она через плечо и глянула на Сасагаву в окружении таких же троих молодчиков, которые с ним вообще не особо церемонились и старались из строя вывести желательно парой ударов в челюсть. Джо сразу зарычал, припадая на передние лапы, чутко чувствуя настроение хозяйки. Молодцы в черной форме тоже почувствовали, пораскинули мозгами, подумали: а вдруг и у этой резкой бабы кольцо? А если и нет кольца, то провести разъяснительную беседу о пользе вежливости вообще не помешает. Первый схватил девку за руку, девка с матами дернулась через ограждение, чуть не проехавшись задницей по гравию. Собака кинулась вперед, с воем вцепившись в руку самого дерзкого, защищая хозяйку, которая охренела просто от такой наглости, но отпинываться с матами не забывала. Вторя тройка повисла на Сасагаве, стараясь пересчитать тому зубы о край машины. Кто-то пнул Джо под ребра, псина еще сильнее сжала челюсти, чувак завизжал и с испугу шарахнул вокруг себя кругом красного пламени, который прокатился волной и рассыпался искрами. Псина не успокоилась, потому ее решили упокоить дедовским способом - раздались выстрелы, Такара завизжала: Джо! Какая ублюдина решила грохнуть мою собаку?! Твою же гребаную мать!

+1

18

Спокойно ждать пока Такара перебесится и перестанет буянить – не так просто. Во-первых, Сасагава просто не создан, для того, что бы тихо стоять и ждать. Ну и, во-вторых, это больно! Но хоть ухо отпустили и то ладно. А когда Такара отходит, так вообще хорошо! Жить можно!
Рёохей отступает от машины, поводит плечами, разминая их. Упрямость – это не плохо. Иногда упрямость – это все что есть. И все что позволяет жить дальше, делать очередной вдох или ставить и добиваться очередной цени. Упрямость – это точно хорошо, даже в такой паршивой ситуации, даже когда она мешает принять помощь. И вот зря Такара на себя бочку катит. Вполне возможно, что именно это Ямамото и надо что бы увидеть впереди свет светлого будущего, а не другого мира. К тому же само по себе присутствие Такары, должно... Сасагава не знал, что должно, но точно знал, что должно. В конце концов, женщина должна быть надежным тылом, гаванью, где можно отдохнуть душой и телом. Маленькие мальчики ищут поддержку у родителей, а взрослые мужчины у прекрасных дам. Кто-то же должен вдохновлять их на подвиги во имя экстрима!
Но всё это Сасагава не успевает поведать Такаре. Потому что их грубо прерывают. И вместо экстремально вдохновленного монолога у Рёохей вырывается абсолютно иное.
Ты как? Эти типы тебя экстремально не задели?
Сасагава бросает на помощь, хотя скорее мешает, чем помогает Такаре вернуться на дорогу. Надо убираться отсюда во имя экстрима! Но опять говорит, не то что собирался.
Во имя экстрима, не смей курить! – Сасагава протягивает руку, что бы решительно выдернуть сигарету изо рта женщины. Во-первых, это вредно. Это вредно для ребенка, для Такары, для самого Сасагвы в конце концов! А во-вторых, «во-первых» это уже три причины! Если он не смог заставить бросить Гокудеру, это не значит, что он позволит Такаре дымить в своем интересном положении. Но лекция о вреде курения так же откладывается из-за непреодолимых обстоятельств в виде пары полицейских машин.
Экстремально да! – вот они-то им и помогут вернуться на свою полосу. Все же полиция иногда бывает чрезвычайно полезно и мила. Сасагава широко улыбается… и хмурится. Ему не нравиться предложение посетит полицейскую машину. И не нравится настойчивость служителей закона. И то, как они пытаются их разделить и окружить. И не только ему. – Эй! Ладно-ладно, мы сами... – Сасагава все ещё надеется, что дело удастся решить миром. Надеется до первого удара, от которого отклоняется чисто на  рефлексах. И это экстремально не честно! В первое время Рёохей просто уклоняется от ударов, ему всё ещё не хочется устраивать драку. Может это недоразумение. Всё меняется в одно мгновение, когда один из офицеров поступает экстремально неправильно – хватает Такару за руку.
Бой против сразу трех, и не самых плохих, бойцов развлечение ещё то. Несколько ударов Рёохей пропускает, блокируя более серьезные. Офицеры уверенно теснят его к машине и это очень нехорошо. Одного Сасагаве удается вырубить сильным и точный апперкотом. Где-то в отдалении визжит Такара и Джо, а затем слышны выстрелы. Правый крюк, локтем двинуть в зубы, уклониться от удара другого соперника, ответить кроссом, и вырвавшись из окружения, броситься на помощь Такаре. Нельзя, что бы её кто-нибудь подстрелил. Никак нельзя.
Пламя внутри горит всё так же ярко и ровно, вот только солнечное кольцо подчиняется ещё так себе. Это не кольцо Вонголы, с которым Рёохей за столько лет уже слился душой и телом. Но главное что силы этого кольца хватает. На камне вспыхивает желтое пламя, и Рёохей пихает его словно ключ в коробочку, извлеченную на ходу из кармана.
Гарью! – из коробочки вырывается пламя и тут же принимает облик животного. Первым делом надо хоть частично устранить численный перевес противника. Кто-то должен присматривать за Такарой. – Присмотри за ней!
Максимум Инграм, – Рёохей ускоряется, используя технику Луссурии, и раздает удары на право и на лево, первым делом выбивая оружие из рук стрелка. Вот только пистолет имелся не только у него. С разных сторон раздается ещё несколько выстрелов, и Рёохей честно старается не обращать на них внимания, он всё равно намерен выполнить то, что должен. А Такару защитит Гарью, одним прыжком оказавшаяся рядом. Одна из пуль врезается в ногу, из-за чего Рёохей спотыкается, теряя ускорение, а сама траектория движения виляет в сторону, и удар приходится чуть ниже запланированного, но, тем не менее, получается не хуже. Кулак Рёохей ломает блуждающие рёбра, смещая их. Запланированный прыжок в сторону тоже приходит не по плану. На ногу болезненно наступать, и во время приземления, её ведет в сторону, и Сасагава почти падает, в последний монет вставая на колени. И дар вместо виска приходится на ноги противника, смещая тому коленную чашечку. Не так эффективно, но тоже очень неплохо. Заодно это позволяет и самому Реохею избежать выстрела в спину. Сасагава тупо смотрит, как у противника перед ним на черной рубашке расползается более темное пятно.

+1

19

День переставал быть томным! Деваха дернулась вперед, вырываясь из захвата, но далеко не удрала, да с хера ли ей драпать?! Какой-то мудак пытается грохнуть на ровном месте ее собаку, ее саму, Сасагаву, и надеется, что все будет так просто?! Нихрена! Такара развернулась и шарахнула в ближайшего ублюдыша ботинком так, что урод перелетел через ограждение и свалился на задницу, но оружия из рук не выпустил. Шмальнул вперед, прежде чем вскочить на ноги.
– Джо! – взвизгнула Такара, кинувшись вперед, собака отреагировала на окрик, как на ругань, и припала на лапы – пуля, метившая в грудину, прошлась вскользь по морде, и ушла вверх, разорвав острое ухо. Джо взвыл дурным голосом и от боли впал в ярость, кинувшись через ограждение на обидчика. – Жрать! – и не подумала хозяйка остановить пса, когда черноформенный, чуть оправившись после мощного удара в челюсть от белобрысого мужика, выцепил в толпе еще одну не свою морду и скакнул к девахе. Схватив ее за шкирняк, со всей злости буквально вписал мордой в ее же машину, чтоб поутихомирить припадочную. Блять! Ах ты ж гребаный урод! Еще он тут ее хватать будет, как котенка! Рыжую аж подбросило на месте от бешенства, она оттолкнулась от машины, чувствуя, что ее все еще держат, и сейчас долбанут – да нихрена! Истерично взвизгнула молния толстовки, и Такара, ловко извернувшись, вывернулась из кофты, оставшись в одном простом черном лифчике на тонких брительках.
– Ах ты гнида! – тут же развернулась она, и, уперевшись задницей в машину, накатила уроду высоченным, по самое колено, с тройным рядом шипов поперек шнуровки, ботинком в живот. У чувака от боли и ярости вместе с рыком полыхнуло алое кольцо, и пламя снова разошлось искристым серпом, рыжая быстро присела, и серп этот подрезал ей неосевшие концы хвоста и шарахнул в окна машины. Стекла дождем посыпались на полубритую башку Такары, деваха утерла кровищу из разбитой губы и же готова была вскочить, когда к машине пробился Сасагава, помятый, злой – живой. На нем, как колючки на кобеле, пытались висеть мудаки в черном, но боксёр точными ударами отбрасывал шавок от себя, умудрившись между ударом правой и левой вскрыть коробочку. Гарю выскочила тут же, и явно готова была тоже отправить в нокаут парочку придурков.
– Какого хера «присмотри»?! – тут же возмущенно взвилась Такара на ноги. – Ты охуел, Сасагава?! Я тебе что, малолетка, чтобы меня пасти?! – пыталась она переорать шум драки, ударов, выстрелов и визги того ублюдка, которого дожирал Джо. Мафия, блять! Какая нахрен мафия?! Да это просто слёт активистов движения «папочка на час». Так-то рыжей уже давно не семнадцать, когда ее действительно надо было за уши вытягивать из того дерьма, в которое она с головой ныряла. Сейчас Такара и сама может любому уроду вломить по самое не балуйся. Без всяких кенгуру под боком, ее никогда не сможет угробить горстка простых уродов! Рыжая скакала в бешенстве, пытаясь вручную отмудохать придурка напротив с кольцом Урагана: он швырялся в нее своими гребанными серпами, уже укоротил хвост и прошелся по ноге, разрезав джинсы по бедру. Рыжая уклонялась, пока не почувствовала, как с шеи, через ошейник на грудь в лифчик упало тяжелое кольцо на толстой цепочке. Кольцо нестройно, истерично, полыхало красным, как будто орало хозяйке: Такара, блять! Не тормози, Такара! Такара! Такара! Давай всех грохнем, Такара!
– Кольцо! – взвизгнул недобиток, и потянулся за второй коробочкой – охренеть, откуда неучтенное кольцо?! Всех носителей уже давно завербовали, а кого не завербоали, того угробили. А тут девка на дороге и с кольцом! И тут рыжая мерзко оскалилась: да, кольцо, блять! Гокудера тысячу лет назад подогнал (откупился от наглой, жадной до крутых примочек девки из намиморской банды гопоты), и пламенем пользоваться научил в тайне от семьи – мало ли! Бессовестно повернувшись к нападающему спиной, точно зная, что Гарю ее прикроет, рыжая ногой довыбила последнее стекло в задней дверце – полсекунды понадобилось на то, чтобы перегнуться, дотянуться до сумки и выцепить уже свою коробочку. Кольцо полыхнуло, и через пару секунд перед двумя, полуживыми уродами, которые решили по-быстрому расправиться с обычной девкой, стояла эта самая девка: народ понял – уйти просто так не получится. Бледная, в одном черном лифчике и черных же узких джинсах, по бедрам увешанных цепями, в высоких шипастых стилах. Ее с утра нечесаные патлы узкого хвоста-ирокеза реально вставали дыбом под горящим алым пламенем, которым была охвачена бита, ее деваха небрежно забросила на плечо. Обычная такая, на первый взгляд, бейсбольная бита, которая, однако, по всей длине была украшена металлической пластиной в виде змеиного хребта, а оскаленная, клыкастая морда змеи пыталась сожрать эту биту. Параллельно пластине от рукояти к концу биты тянулись две цепочки с крупными и мелкими звеньями, которые сейчас наполнялись красным пламенем. Такара не стала тормозить, и перехватила оружие поудобнее – как учили, блять! – и от души шарахнула битой в воздухе, отправив заряды из цепей по двум мудакам в черной форме.
– Вы меня заебали, блять! Хоум-ран, нахуй! Можете никуда не драпать! – оранула Такара. Маленькие и крупные бомбочки Урагана врезались в тела как разрывные пули, а не как гранаты – ууу, бита не напиталась пламенем до конца. Ну ничего-о-о! Рыжая впала в состояние злобного азарта, в котором готова была крушить все налево и направо, забыв на время о Сасагаве, ровно до того момента, пока не шарахнул выстрел. Такара резко оглянулась: сзади урод с пистолетом, впереди, перед таким же черноформенным – Сасагава на коленях и падает. Какого хуя?! Его что, подстрелили?!
– Сасагава! – только попробуй там помереть, придурок! Блять, уродов слишком много, женщина не успевала следить за всеми их перемещениями и как-то пропустила этого. На выстрел из-за полицейских машин повыползали недобитые Сасагавой два придурка, со свернутыми челюстями и переломанными ребрами, но с оружием, явно собираясь белобрысого, раненного,  добить. Кто-то полыхнул зеленым кольцом – пиздец, только Грозы здесь не хватало! Сейчас поджарят его как нефиг делать!
– Джо! – рявкнула Такара, пользуясь тем, что ее противники присмирели. Бито какударный инструмент с хрустом влетела в морду подлого стрелка, а злая псина с перекошенной окровавленной мордой и поникшим ухом тут же оказалась рядом, оглушительно гавкнув. – Взять! – скомандовала рыжая, не особо думая, указав на белобрысого боксёра. Джо тоже не думал – повиновался сразу же – подскочил, схватил Сасагаву за загривок – капец пиджаку! – и повалил на спину на землю. – Держать! – новая команда, и псина с рычанием остановила оскаленную морду, с которой капала кровь и слюна, недалеко от горла Рёохея, навалившись на него всей тушей, чтобы не позволить встать до сладкой команды: «жрать!». А Такара не тормозила, и когда Джо завалил белобрысого, со всей дури, которую в нее вложил на школьном поле когда-то Ямамото, шарахнула огненной битой по уродам и их поганым тачкам. Снаряды пролетели над башкой Сасагавы и настоящими бомбами чистого пламени Урагана грохнули в тачки – раздались взрывы, во все стороны полетели осколки и куски металла, заорали контуженные, раненные противники, завыл Джо, по хребту которого прошлись осколки выбитых стекол, не задевая Сасагавы. Такару вообще сдуло нахрен взрывной волной, отнеся к машине и приложив об нее башкой. Рыжая контуженно сползла на землю, тряся гудящей башкой, как раненная псина. Чуток перестаралась, кажись… Охренеть! Прав был Гокудера, когда, пару лет назад, всучил рыжей коробочку с таинственным «тебе понравится».

Отредактировано Takara Hattori (06-09-2014 09:00:17)

+1

20

Знать свои слабости – это большой плюс. Сасагава знал. Например, что во время боя плохо контролирует, где и чем заняты его союзники. Поэтому, когда его внезапно дергают назад, заставляя упасть, он и не думает, что это Джо. А потому отводит руку назад с намерением произвести захват чужой кисти. Вот только вместо кожи и ткани Сасагава под ладонью ощущает короткую и на удивление мягкую шерсть, а перед его глазами появляется оскаленная пасть. Сасагава ещё успевает подумать: «Экстремально хорошо, что слюни не пена!», – прежде чем перестает дергаться. Было б крайне неловко пережить стычку, а потом заболеть бешенством. А в том, что Джо, как собственно и Такара, временами бешенный, Рёохей ни капли не сомневался. Краем глаза он следит за тем, что происходит вокруг. А происходит экстремальный хаос, если не сказать иначе: всё взрывается, полыхает, вокруг кричат, Джо рычит, на лицо Сасагавы капают капли крови. Экстремальный экстрим!
Рёохей отталкивает морду дезориентированного пса, за что и поплатился целостностью руки, пес все же хватает его за ладонь. К счастью, он успевает выдернуть руку за долю секунды до того, как Джо окончательно сжимает челюсти, иначе Рёохею пришлось бы расстаться с куском мяса при этом маневре. Вскакивая на ноги, Сасагава чуть сразуже не падает обратно от резкой боли в ноге, но, покачнувшись, остается стоять.
Такара! – Сасагава бешено оглядывается, а затем, наклонившись, поднимает пушку застреленного офицера. Оружие лишним не будет, особенно чужое. Незачем светить свою пушку. Эти взрывы вывели из строя многих, если и всех противников. Сасагава дважды стреляет в тех, кто ещё пытается активно шевелиться, не особо заботясь, куда попал, а затем целенаправленно ковыляет к Такаре. Если обоима была полная, то у него есть ещё четыре выстрела. Учитчвая количество противников, и наличие у них оружия, этого должно хватить. Невдалеке Гарью трясет головой, пытаясь прийти в себя, и скидывая осколки стекла. – Откуда у тебя кольцо во имя экстрима?! – Вопрос может не лучший, но крайне важный. Почему Такара не состоит в отряде урагана с такими данными?! Хотя беременным не место в отрядах! – Как ты? Как ребенок? Идти сможешь? – Такара выглядит не лучшим образом, ошарашенная, полуголая, встрепанная... как будто она вернулись на пару лет назад. Когда ещё не была уважаемой дамой Хранителя дождя, а служила в одной из мелких банд. Сасагава прикусывает губу, пытаясь отвлечься от ноющей боли в ноге. – Нам нужна машина. Я далеко не уйду.

0

21

Вот за что все любили Сасагаву, так это за способность орать так, что даже давно подохшие с интересом подскакивали. Вот и Такара от воплей боксёра попыталась придти в себя, даже башку на него подняла, машинально отметив, что он хромает. С какого хрена, спрашивается?! А потом он поднял с земли пистолет, и у Такары брови встали дыбом – охуеть, он их добил! – пока она не вспомнила, что это не добродушный Ямамото, а Рёохей – а, выдохнули, всё нормально значит, мафия же все-таки. Деваха мрачно проследила за ним, осознавая, что произошло. Кажись, они всех перебили. Адреналин драки вместе с азартом спадал, и приходила боль, сильная, режущая. Прискакал Джо и, подскуливая, ткнулся окровавленной мордой в плечо хозяйки, пряча растерзанное ухо. Хозяйка более ли менее пришла в себя, потрепала пса за холку успокаивающе, но ей тоже очень хотелось скулить от боли в левом бедре. Такара сжала зубы – она слишком охуенная, чтобы орать тут, блять! Передернув плечами, деваха оперлась одной рукой о всё ещё теплящуюся алым пламенем биту, второй вцепилась в дверцу машины и встала на ноги, но в глазах тут же потемнело, и она наверняка свалилась, если б дверца заднего сидения не распахнулась. По ноге потекла кровь, джинсы противно прилипли, а края раны мерзотно терлись о ткань. Ну охренеть, они все-таки умудрились ее задеть, мудаки! Грёбаные уроды! Бесит-бесит-бесит! Бесит быть в таком положении, она же даже стоять не может спокойно. Такара попой чуяла, что там какая-то жестокая рана, но это же спасительное ощущение подсказывало, что лучше не смотреть, а то совсем всё будет страшно.
– Да, блять! – рявкнула она на очень вовремя начавшего орать Сасагаву, ну не "аааа, мама дорогая, пиздец болит!" орать же, ну?! – Гокудера придарил на День полиции, гопоту шугать, - ага, гопоту, блять. Как вот этих... Это что, и есть та самая херь, о которой говорил Ямамото со своим печально-участливым выражением лица, да? Ну, что Вонголу сейчас каждый мудачила с большой дороги хочет укокошить сильнее, чем утречком кофе выпить. Такара встряхнула прямо таки продрогшими в отпуске костями! На весь Хоккайдо, наверняка, прогремит! Потому что ни в той жизни, ни в этой, никогда вообще ни один урод не сможет завалить на дороге Такару Хаттори! А Сасагава всё ноет, нет чтобы радоваться, что так круто отбились! А кровища в ботинке – похуй на это! Не в первый раз. – Да хватит меня няньчить, твою мать! Сасагава, ты бесишь уже! Ты меня с Киоко не перепутал, а?! – злобная рыжая девка всегда могла сама за себя постоять и побеспокоиться о себе, в отличии от младшей Сасагавы, которую все не то что от полного армагедца оберегали, а даже от плохих новостей. – С нами все отлично, блять! Не хрустальные, не развалимся от двух тычков, – рыкнула она за себя и за тех парней. Такара уверена была, что близнецы, если все-таки родятся, пойдут в мать! Не, лыбиться могут в папашу. Хуярить битой по черепушкам мудаков с этой улыбочкой – мозговыносительная смесь!
Такара бросила суровый взгляд на Сасагаву, который бледнел и косел физиономией, явно пытаясь справиться с болью... сам подраный, как кобель, а еще права качает!
– На себя бы лучше посмотрел! – Она еще раз быстро и придирчиво его оглядела, отметив пятно на ноге и лужу крови под ботинком. – Блять! Тебя все-таки подстрелили! – если б могла, она бы поскакала на месте от бешенства, ну твою мать! Этого еще не хватало! – Подрали вас, мужики, – это если еще Джо считать, который тряс головой и припадал к земле, пытаясь лапами накрыть уши. – Сильно? – строго спросила Такара, смотря на мужика снизу вверх, но сурово насупленные брови компенсировали разницу в брутальности. – Моя тачка на ходу наверняка, но я вести не смогу, и ты наверняка тоже! – рыжая с трудом, шипя сквозь зубы, присела перед блондином на одно колено и нагло задрала на нем мокрую от крови штанину. – Пиздец! – ничем другим кусок развороченной ноги, постоянно заливающееся кровищей назвать было нереально. Крутая такая дыра с вывернувшимся наружу мясом, и дыра эта была только одна. – Пиздец, у тебя пуля в ноге! – насколько можно осторожно она провела пальцами, но второй дырки так и не нашла. – Ее надо вытащить, Сасагава, иначе ты подохнешь прямо тут, и твоё пламя нихрена тебя не спасёт, понял?! – охуеть! Не-не-не, так-то Сасагава помереть не может чисто по определению, Такара даже мысли такой не допускала, он слишком экстремален и охуенен, а пулю надо вытащить просто потому что тогда он сам себе поможет, не даром же Солнце. Себе поможет, потом ей с ногой что-нибудь сделает, потому что Рёохей может, а болит она до тошноты. Но деваха старалась не думать об этом, ну, нахуй! Чем быстрее поставим Сасагаву на обе ноги, тем меньше будет вероятность сдохнуть здесь. Они успеют удрать до того, как к этим трупам прискачут их друзьяшки. Рыжая, полуголая деваха встряхнула расстрепанной башкой, повела острыми плечами, нахохлилась, как мокрый воробей, понимая, что, кажись, самый сок сейчас начнется. Со своей буйной жизнью Такара видела уже огнестрельные раны, и что делать примерно знала, так что… – лёг быстро, блять! – тяжело поднялась она и толкнула Сасагаву в грудак так, чтобы он не удержался на ногах и завалился на заднее сидение, дверца которого была гостеприимно открыта. Пусть скажет спасибо, что по раненной ноге не накатила! Но рыжая так сверкала глазищами, что можно было не сомневаться, если блондинчик будет упрямиться – она ему вломит и не поморщится даже!

Отредактировано Takara Hattori (10-10-2014 18:41:32)

+1

22

Гокудера. Сасагава согласно кивает. Отлично, значит Такара учтена и на рацион поставлена. Одной проблемой меньше. Даже двумя. Такара права – хорошо. Что тут не Киоко, с сестренкой возни было бы больше. Или экстремально меньше. В отличие, от Хаттори младшая Сасагава не спешит куда-то с шашкой наголо, порываясь всех разорвать во имя экстрима, а добропорядочно сидит дома, мисо-суп готовит. Сидит же?
Рёохей давит в себе желание набрать номер сестры и убедиться, что с ней всё в порядке. Сейчас они самую капельку заняты и  ему экстремально надо позаботиться о другой девушке, будущей маме. Хотя Такара выглядит крайне убедительно. Сасагава щурится. Ямамото тоже всегда убедительно кивает, что с ним все нормально. Гокудера, впрочем, тоже, но подорванный и подкопченный вид обычно портит впечатление. У Такары впечатление портит её отказ от вождения. Здоровой бы она обязательно повела.
Экстремально прорвемся, – была бы машина, а кто поедет – найдется. В этом Сасагава не сомневается.
Рёохей внимательно следит за движениями Такары. Отмечая у той шипение при нагрузке, и думает, что ей нельзя позволять напрягаться, что её саму нужно осмотреть и вылечить. Он много чего думает, но, тем не менее, не дергается, позволяя спокойно себя обследовать. Чем раньше закончат с ним, тем раньше займутся ей и уберутся отсюда.
Блядь, – ладно, не «не дергается», очень даже дергается, когда Такара пальцами прикасается к ране. Пуля в ноге – это экстремально не хорошо! И экстремально неприятно. Ногу простреливает острой болью, Сасагава шипит и пытается отшатнуться, чуть не навернувшись на задницу. Хотя, к слову сказать, надолго он на ногах не удерживается. Такара со всей добротой его пихает, так, что он всё-таки шлепается на задницу. Хорошо хоть в авто, не на дорогу. – Ты вытаскивать пули умеешь?
От ответа Такары правда ни черта не зависит. Умеет, не умеет – надо! Сасагава приподнимается на локтях, и думает, что прав был Сенсей советовавший всегда носить с собой платок, был экстремально прав! Но, увы, платка нет. Значит рубашка. Взгляд Рёохея натыкается на оголенную грудь Текары, прикрытую одним лишь бюстгальтером и татуировками. Это наводит Рёохея на вполне логичную мысль. – Тебе надо одеться. Ай! Блядь, больно же ж во имя экстрима! – Рёохей внимательно наблюдает за действиями Такары и медленно избавляется от пиджака. Прохладно, во имя экстрима! Реохей вновь закусывает губу,, держит глаза широко открытыми и старается глубоко дышать.

+1

23

Такара была охрененно запасливой, как оказалось. Тут же, под задним стеклом, нашелся штык-нож любимый в чехле, под сидением – початая бутылка вискаря и аптечка. Ооо! Даже, к немалому удивлению Хаттори, полная, блять! Со всякой хренотенью, которую она в своей машине никогда в глаза не видела. Сверху заботливо лежала бумажица: «Я – и номер телефона. Сасагава – и номер телефона. Служба спасения – и номер телефона». Это, наверное, еще с тех времён, когда служба спасения в виде полиции не пыталась прикончить на дороге. Кого-то, кажись, задолбало, что она постоянно попадет в аварии? Такара даже поумилялась бы, если б у неё было на это время. Вместо этого она вышвырнула оттуда на грудь Сасагавы бинты, вату, жгут и какую-то херню, на которой было написано: «обезболивающее». Очень кстати! Девчонка протянула таблетки Рёохею, хотя сама предпочла глотнуть огненного пойла. Бутылку Сасагаве Такара тоже протянула, после того, как щедро полила вискарем лезвие ножа и руки.
– Не ссы, Сасагава, – ему нихрена не полегчает, если она скажет: «сама никогда не вытаскивала». Так что деваха сделала самое уверенное лицо, на какое вообще была способна, а потом вытащила из кармана смятую пачку сигарет и нервно закурила, пусть только попробует ей что-нибудь ляпнуть! – Сто раз так делала. Прикуси что-нибудь, – зажала девчонка сигарету зубами и выдохнула – никотин помогал отвлекаться от режущей боли в ноге и охрененного ощущения: пиздец! Если я сейчас какую-нибудь херню натворю, Сасагава подохнет. Не-не-не. Безжалостно поставив ногу парня на подножку высокой машины, Такара сама присела тут же, повела острыми плечами с когтистыми драконьими лапами и разрезала боксёру штанину, перетянув ногу жгутом ниже колена. Тут всё было в крови, просто всё! Нога, машина, руки рыжей, она заливала рану так, что нихрена не было видно. Такара промокнула осторожно кровь – вата тут же потяжелела, а по запястьям потекли капли. Девчонку аж затошнило, но она сквозь зубы, не отнимая сигареты от губ, чтобы не заляпать, затянулась, крутанув в пальцах нож. Готовься, мол, чувак, а потом без предупреждения надрезала рану. Сасагава заорал, Такара тоже заорала с ним в голос, но рук не отдернула, даже не вздрогнула – не смотря на взрывной характер, упрямости ей было не занимать.
– Ааа! Ооо! Давай вместе поорём?! Ужас, да?! Пиздец, крови дохуища. Одеться? Да я и так охуенная. А что, тебе за меня стыдно? Или холодно? Расслабься, Сасагава, лежи там, получай удовольствие, – тараторила девчонка, отвлекая Рёохея – это должно было быть пиздец как больно. Такара старалась побыстрее поковыряться у него в ноге, но кровища все заливала, нихрена не видно, приходилось вслепую ковырять ножом и пальцами в ране, чтобы нащупать этот грёбаный кусок металла. – Да, с-сука, где ж ты, блять! – она аж подалась вперед, навалившись грудью на его колено для своего упора и чтобы он не дернулся куда не надо, и сильнее сжала лезвие ножа, когда эта грёбаная пуля чиркнула по окровавленным пальцам где-то в глубине. – Ну-ка мне тут, блять!.. – прикрикнула девчонка на Сасагаву, но потом быстро, почти ласково договорила, потому что понимала, что больно это адски, и пусть уж лучше он орёт, чем накатит ей ботинком по башке. –  Чуть-чуть совсем, Рёохей.
Остальное было делом техники на несколько секунд: двумя движениями Такара, помогая себе ножом, вытащила этот уродский кусок и швырнула куда-то под сидение, быстрее зажимая кровь. Повязка, бинт, Такара, с абсолютно бледнючей физиономией забинтовывала парню рану, когда с переднего сидения завыл Джо, а хрен пойми откуда взявшееся пламя Грозы, разлившееся под машиной, начало стучать электричеством в пятки. За воплями никто не услышал, как подъехало несколько машин. Девчонке хватило одного взгляда, чтобы понять – блять, пиздец возвращается! Грохнули выстрелы, рыжая скакнула с линии огня вперед, рухнув на Сасагаву сверху на сидение, измазала ему рубаху кровавыми руками. Теранулась разрезанным бедром о его бедро и взвыла от боли, на глаза даже слёзы навернулись. Автоматные очереди с адским грохотом шарахнули в багажник и крышу машины, пробили стекло, врезались в подголовники передних сидений, разрывая их в клочья.
– Блять! Еще одни! – сглотнув боль, девчонка облапала суетливо Сасагаву, у него точно должен быть пистолет! Должен быть! Да! Выхватив оружие под грохот из кобуры, Такара упёрлась ладонью парню в грудь и развернулась, всадив две пули в упор в первого же из явившейся толпы, кто подскочил к раскрытой дверце.

Отредактировано Takara Hattori (04-10-2014 19:05:22)

+1

24

Сасагава скашивает взгляд на пачку таблеток, протянутых Такарой, и, не читая, отправляет пару кругляшей в рот, запивая их протянутой бутылкой. Тот факт, что вообще-то мешать лекарства с алкоголем нежелательно его экстремально не волнует. Заверения Такары насчет её умений его как-то не убеждают, а вот прикусить что-нибудь – это здравая идея! Вот только кусать нечего, кроме как фланги пальцев. Их Сасагва и кусает. И буквально тут же понимает, это было экстремально зря! В смысле, крик-то они задерживают, хотя он всё равно глухо прорывается, но зубы прокусывают кожу. Рёохей стонет, мычит, слизывая, хотя скорее высасывая, кровь с пальца, его крупно трясет от напряжения. Секунды теряют смысл в качестве единицы времени, да и само время перестают существовать. Сасагава считает: вдох-выдох, раз-два. Количество этих вдохов его не волнует, важно, когда это всё во имя экстрима закончится. Крик зарождается в горле самопроизвольно, собственно, как и слезы на глазах. Когда где-то в твоей ноге шарит пальцами взрывоопасная девчонка – это экстремально больно.
Мир постепенно встает на место, когда Такара извлекает пулю и торопливо перевязывает рану, возвращаются краски, звуки… лучше бы не возвращались. Сасагава дёргается стараясь толи защитить Такару толи, просто желая посмотреть какие конкретно «ещё одни». Рёохей ожидал увидеть ещё машину. Или две. Или три. Да даже десять. Но не вертолет же! Эта «птичка» сидит недалеко от трассы, вяло, покачивая лопастями.  Хотя машины тоже имеются. Но всю эту технику Сасагава отмечает лишь краем глаза.
Он два раза моргает, на каждый выстрел женщины, и думает, что сам он находится в крайне невыигрышном положении. Из положения «полулежа на заднем сиденье, с больной ногой и с женщиной на груди» редко можно сделать что-то действительно экстремальное, но Рёохей пытается. Рука нащупывает пистолет, упавший с сиденья на пол. Четыре, да ещё четыре итого восемь выстрелов, а противников чуточку больше. Сасагава прицеливается и стреляет.
Гарью, атаковать! – ревет Рёохей, надеясь, что этот приказ его зверюга исполнить сможет. В конце концов, спарринг-партнер из неё получается очень даже неплохой. Кенгуру ударяет ближайшего противника задними лапами, лягаясь, как лошадь или кролик-переросток, а затем бьет хвостом, и начинает боксировать, оттягивая на себя пару противников, но их остается всё равно слишком много.
Сасагава хватается рукой за ногу Такары и активизирует пламя солнца. Будь у него чуть больше пространства для маневров, он бы этого не сделал, но пространства нет. Времени нет, а пламя Урагана, как ни крути, все же лучше солнечного для нападения. Чистое пламя Солнца не  так хорошо исцеляет или восстанавливает силы, как тоже пламя, примененное через специальные устройства, но тоже неплохо: особо тяжелые раны Такары, если они имеются, должны затянуться, часть резерва должна восстановиться и самое главное с плодом не должно быть никаких осложнений.
Жаль только, что их пистолеты начинают хлопать вхолостую, а вот про оружие их противников этого не скажешь. Сасагава скалится, дергается, лягается здоровой ногой. А потом теряет сознание, когда один из офицеров пинает его в ногу. Хотя возможно последней каплей становятся зеленые молнии таки поднявшиеся из-под машины и прошившие электричеством и всех находящихся в машине и некоторых за не пределами.

+1

25

Грёбаные мерзапакостные таракашки! Они выползали хрен пойми откуда и стягивались к машине, пытаясь вонгольцев оттуда выкурить. А выкусите, уроды! Такара сжала зубы до боли в скулах, когда хранитель Солнца схватился за её раненную ногу – терпи-терпи-терпи, блять! Солнце как расплавленный свинец заливалось в рану, деваха рычала, шипела, ругалась и с расстояния в метр стреляла в башку каждому, кто подваливал, защищая себя и серого боксёра. Сдохните, уроды, сдохните все, у меня в жесть херовое настроение! Такара с Сасагавой положили всех, кто успел подобраться к тачке, пока у них были патроны. Джо скакал где-то рядом с Гарью, рыча и отгрызая ноги, но пламя грозы неприятно дёргало лапы, и псина сама вся дёргалась, подрыкивая. Но этих черно-мундирных предупредили о том, что пациенты особо буйные и умелые – не смотря на потери, придурки всё лезли и лезли вперед, логично думая, что когда-нибудь, да… Да! Этот пиздец произойдет!
– Блять! – у Такары пушка щелкнула в холостую, и деваха, долго не сомневаясь, швырнула её в морду того самого чувака, после которого Сасагава мешком свалился на сидение. Рыжая в пылу драки и под грохот бьющих в машину молний пропустила удар по его ноге, потому резко обернулась, огромными глазищами зыркнув на боксёра. – Сасагава, блять! Ты что ль помер?! – спешно похлопала она его по щекам. Ну, ладно. Отхлестала она его по морде, но Рёохей и не думал в себя приходить, зато вроде как дышал пока. Она не успела пощупать у парня пульс – пальцы соскользнули по его шее, когда какая-то сволота радостно прорвалась к машине, и вытащила деваху чуть ли не за ногу.
– Ах ты ж, ублюдина! – девчонка зарычала, буквально выкупавшись в разлившемся по земле пламени Грозы, мелкие заряды страшно подсвечивали растрепанные патлы и неприятно врезались в кожу, прыгая по голым плечам, но заживленные раны и восстановленные силы позволяли плевать на такую хуйню. Такара, перед этим аккуратно загрузив конечности Сасагавы на сидение, захлопнула дверь машины и встала к ней спиной, сорвала с шеи кольцо – хрен кто подойдёт к Сасагаве,  пока тот снова не вскочит! О том, что его таки грохнули, Такара старалась не думать, спешно запихивая кольцо в коробочку. Сасагава настолько крут, что его только он сам сможет завалить! Покрытая пламенем Урагана бита, сверкая алыми искрами, тут же материализовалась, деваха готова была разъебашить всех тут к хренам, когда на неё градом рухнула Гроза, пригибая к земле, и навалилась толпа, пытаясь скрутить. Псина прыгала, защищая хозяйку, её отпинывали и пытались пристрелить, но собака огрызалась и скакала в сторону. Точно так же, как хозяйка. Такара, рыча и матерясь, до последнего отмахивалась битой от уродов и отпинывалась ботинками, стараясь не отходить от машины и Сасагавы, пока несколько мужиков её грубо не вжали в эту самую машину и не скрутили тощую деваху, прорвавшись через огненную стену Урагана. Дикая рыжая девка успела еще выбить пару зубов и сломать пару рёбер нападавшим, прежде чем ею вырубили, перед тем, как засунуть в вертолёт. Пара пилотов и пара офицеров реально опасались, что если её не вырубить к хренам, она свалит вертолёт. А их уже ждут!
Сасагаву бревном погрузили в тот же вертолёт, Джо тоже засунул туда свою морду, повиснув зубами на заднице одного из офицеров.
Остальные побитые тачки и местные шавки блэк-спел после побоища быстренько расползлись по сторонам, пока никто их не увидел. А вот разбитая, со следами перестрелки, залитая кровью машина на трассе Саппоро – Томакомай с обнаруженными в ней документами и медицинской картой на некую Хаттори, буквально через пару часов стала главной звездой экстренного независимого канала японских новостей.

  Их действительно ждали на базе отряда блэк-спел. Там никто поверить не мог своему счастью: живой, настоящий хранитель долбаной Вонголы! И это в такое-то время! Хранителя быстро эвакуировали с Хоккайдо, перебросив на спецбазу основного отряда, которая находилась в лесочке, километрах в ста-пятидесяти от Намимори на древней военной базе. База эта тут стояла еще с тех времен, когда в Японии была разрешена регулярная армия, и выглядела она ужасающе заброшенной: какой-то древний, потрепанный ангар для самолёта, заброшенная и заросшая уже взлетная полоса, несколько хозяйственных построек и навесов. Казалось бы, полное запустение, но отлично вычищенная и отделанная вертолётная площадка наводили на мысли. Накатанная грунтовка и свежие следы шин – еще больше…
  Внутри древний, с виду заброшенный ангар выглядел в разы лучше. Разделенный перегородками, не доходящими до высоченного потолка, на разные отсеки, он служил какой-то испытательный базой. Закаленные пламенем Урагана стены, покрытые сверху как тканью, пламенем Дождя для звукоизоляции, здесь было очень холодно и мерзко-мокро. Хранителя Солнца под всеобщий азарт затащили в один из отсек – узкий, между какими-то громадными трубами, и швырнули, как зверя, в надёжную клетку из молний пламени Грозы – с ним было о чем поговорить. Рёохея успели обыскать, вытащили все кольца, коробочки, телефон, документы, кошелек, ключи, даже ремень, ботинки и пиджак спёрли, со скуки видать. Но мужик не приходил в себя, так что пришлось местному Солнцу влить в него львиную долю своего пламени, чтобы привести в сознание. Надо его допросить! Офицеры потирали ручонки, кто-то потирал лезвия ножей, которые жаждал воткнуть в брюхо Хранителя. Но он всё был в бессознанке…
А лучше бы девка рыжая лежала в обмороке, блять! За несколько часов она успела задолбать всех. Девка не проходила как член Вонголы (хорошо быть внештатным сотрудником отряда, хрен кто тебя найдёт в списках) или как окружение Вонголы (хорошо быть внештатной бабой хранителя, да? Хрен кто догадается…), потому офицерье, занятое Сасагавой, сбросили её на двух желторотых молокососов и свалили.
– Япо-о-ония, Япо-о-ония – свободная страна! – выла Такара патриотическую песню на весь ангар, её звонкий голос гулко разносился по всем отсекам.  – Мы рабами жить не будем больше никогда!
– Да заткнешься ты?!
– Пошел нахер, сопляк! Не тебе, харя гайдзинская, мне рот затыкать, блять! – орала девка так, как будто ор этот был её личным новым видом пламени; бесил, во всяком случае, нехило и на мозги давил адово. – Хули ты меня как бабу бьешь, урод?! Нахрен, н-на! – буйную бабу за руки привязали к какой-то трубе и подвесили, пф! Это всё равно что на дуло танка накинуть чехол и надеяться, что ему каюк. Девка несвязанными ногами лягалась так, что умудрилась одному из пацанов выбить зуб.
– Откуда у тебя кольцо Урагана?!
– В карты выиграла на раздевание! – и не думала Такра разговаривать с ними серьезно, да пошли они нахрен. Ей было о чем думать: во-первых, холодно -  пиздец. Лифчик её нихрена не грел, и мало по малу рыжая начинала подсукивать зубами. Во-вторых, Такара переживала за Сасагаву. О нём пока никто и словом не обмолвился, и воплей его девчонка тоже не слышала… но он же не мог подохнуть! Просто не мог! Как и Джо. Девчонка не видела его с того побоища на трассе, и уж конечно не знала, что псина пропутешествовала и сюда. Умный зверь выскочил из вертолёта и спрятался раньше, чем его пристрелили, и теперь, заливисто лая, бегал по всей территории базы – хозяйка пропала за глухими громадными дверями! Но Такара этого не знала. Такара сжимала зубы и думала: а не пора ли нажать на кнопку экстренной связи с Гокудерой, которая в виде серьги чисто по рабочей привычке торчала и сейчас у неё в ухе? Потому что они, кажись, нехерово влипли.

Отредактировано Takara Hattori (11-10-2014 20:02:13)

+1

26

   Дорогу до базы Рёохей не помнил, абсолютно не помнил, так как весь путь провел в приятном небытие, которая позже сменилось на крепкий вполне здоровый сон. Собственная регенерация, не подкрепленная пламенем Солнца, действует медленно, но верно, начисто перегружая всю систему организма. Сасагава не так часто  за всю свою жизнь валился с ног, вырубался, терял сознание, не смотря на своё патологическое неумение отдыхать. Хотя по первости занятий боксом зачастую засыпал прямо в раздевалке, не дойдя на автомате до дома. Или в коридоре только до дома дойти недостаточно, надо ещё умудриться дотопать до комнаты. Причем спал он тогда так, что на нем можно было станцевать танец с бубном, и он бы не проснулся. А здесь был вовсе не сон, и потому слабые потуги офицеров блэк-спела  остались без внимания. Организм четко понимал, что как только он прийдет в себя надо будет тут же начать действовать. И возможно это будет больно и крайне неприятно. Даже, скорее всего. Именно поэтому просыпаться Сасагава не спешит.
   Но настойчивый голос все-таки пробивается в его сознание. Не столько смысл слов, как интонация и тембр. Жива и в порядке. Почему-то это кажется важным. Хотя, откровенно говоря, непонятно почему. Всё тело ломит, голова гудит и с трудом соображает, а нечто твердое и холодное под щекой, и не только, как бы намекает. Что заснул он не на своем футоне, и не на кровати и вообще непонятно где. Хорошая была пьянка. Сасагава широко зевает и тянется. Пиджака нет. Точно пьянка с офицерским составом. Правда повода Рёохей в упор не помнит, но такое с ним случается.
   А потом всё встает на свои места с радостным:
   - Проснулся, сучёныш.

0

27

– Проснулся, сучёныш.
Типичный чернявый кудрявый итальянец, в уже расстегнутом от долгого ожидания форменном кителе склонился над вонгольским уродышем, который тут потягивался, да зевал, как будто дома под боком у бабы лежал. Ах ты, гнида. Боец блэк-спел едва сдержался, чтобы не вломить ублюдышу в зубы, но ботинок всё равно увесисто влетел в ребра подонка.
– Просыпайся, Сасагава, – сцедил он это «Сасагава», как сладкую слюну с языка после ириса, и, присев, уставился на боксёра. Нога в ботинке как-то сама собой легла на распластанную на бетонном полу клетки-отсека ладонь. Ублюдок так долго не приходил в себя, что терпеть это было невозможно – кулаки зудели от желания пройтись по этой выспавшейся харе. Потому, когда урод пошевелился, хозяин грозовой коробочки скакнул в клетку прямо через прутья – собственное пламя прогнулось и пропустило. Уж очень хотелось самолично переломать этому козлу пару ребер до того, как они сгрузят его тушу в мешок и отправят уродскому боссу Вонголы. Остальное офицерье крутилось тут же, рядом, готовя для вонгольской птицы свои завороты: у каждого из них было двадцать три минуты в распоряжении и тонна личной неприязни к выблядку грёбаной семьи, которая комом в горле стояла у всех. Убивать его нельзя, но дознаться, какого хера Вонгола делает внезапно в Японии они должны. Вынюхивают про новую базу, шавки? Потому то итальянец и нависал над валяющейся жертвой, и успел среагировать быстрее, когда тот начал приподниматься.
– А ну лежать, сука! – рявкнул он и ботинком в морду заставил белобрысого опрокинуться назад, на спину. – Опа, стоять, – вторая нога еще сильнее прижала собой рыпнувшуюся ладонь. Офицер выхватил пистолет, дулом приставив его к запястью вонгольца. – Куда ты ручонки свои тянешь, урод? – попытался он говорить спокойно и злобно, но бабские гулкие вопли из дальнего конца ангара заглушали все его слова. Мужик выругался сквозь зубы на итальянском, а потом вскинул башку.
– Да заткните вы эту блядь! Я сам себя не слышу!
Кто-то один хмуро отделился от толпы, и, раздраженно дергаясь, потопал в сторону ора, который разносился по всему ангару. Сейчас он эту бабу успокоит, какого хрена её вообще притащили сюда, а не упокоили еще на Хоккайдо?! А теперь, овца, отвлекает! Мужик завистливо стиснул зубы, услышав, как за спиной орет его капитан.
– Нахера вы припёрлись сюда, а?! Чего б в Италии не сидеть на заднице ровно?! Лежать, я сказал, падла! – это был уже третий пинок под ребра и первый в грудак – урод не хотел лежать и все дергал своими граблями. – А зачем тебе руки, Сасагава?.. – с издёвкой протянул итальянец, вжав дулом пистолета его ладонь в бетон. С удовольствием отметил, что после продолжительных бабских воплей и матюков, да недолго шума борьбы все стихло. Он ушло поулыбался и вернул внимание своему красавчику. – Придумал? Еще раз спрашиваю: зачем вы в Японии? Что-о? Не хочешь о Японии? – склонил итальянец голову, уперевшись ботинком в разбитую первым ударом физиономию вонгольского хранителя. Красавчик. Вид и запах крови будоражил, и хотелось вдалбливать в эту физиономию ботинок постоянно. Но пока что он мог говорить, так что приходилось себя тормозить, переключаясь на напряженные руки. – Тебе с ними что делать? Бабу тискать? Так бабы у тебя больше нет, – блефовал, конечно, но убедительно. Особенно после смерти папшки другого вонгольского выкидыша. Этому он за годы войны уже научился. – Или боксом заниматься? Всё-таки хочешь выиграть титульник, который просрал? – расплылся в злорадной, почти участливой улыбочке итальянец, понимая, куда давит. Досье на хранителей Вонголы разве что в туалетах у всего отряда Мелльефлере не лежало, а уж то, как Сасагава Рёохей проебал свой титульный бой за звание чемпиона и выискивать не надо было по секретным данным. Нет, он конечно выиграл бы, если б вышел на ринг, а не уехал в другую точку мира по делам семьи прямо перед боем. – Бедняга, что тебе сказал твой тренер? Нахер тебе теперь рука не нужна, – пожал плечами итальяшка, легко сдвинул дуло пистолета на запястье и выстрелил, дробя кости в мясо. – А вторая нужна?!

Звук выстрела застал Такару врасплох. Ааааах, ты ж блять! – девка чуть не свалилась со своего насеста. Она слышала вопли в этом грёбанном ангаре, даже почти привыкла и не брала их в расчет, но выстрел был конечной точкой. Сасагава! Держись, блять. Девка подставила вторую ладонь под тяжелый пистолет, чтобы он не ходил ходуном, и старательнее прицелилась по ублюдку-офицеру. Говорил ей Гокудера – учись стрелять, блять! Учись, пригодится! Если она сейчас промажет, то точно добьет белобрысого! Где-то на задворках сознания скользнула мысль, что она в него уже целилась. Один раз. Но нет. Сейчас всё не так, она не хочет его грохнуть, она не в психозе, она хочет его спасти. Рыжая сжала зубы и выстрелила.

Самодовольный офицер, который припёрся её заткнуть, допустил большую ошибку. Ему стрёмно было доебаться до подвязанной к какой-то трубе бабе, потому девку отвязали и поставили перед ним. И она бы, наверное, и дальше гнала дуру и распевала песни, если б урод не решил заткнуть ее привычным способом – пробить в живот. Ох, это ты зря-я-я, мудло итальянское, бьешь меня в ту часть. Взвинченная, замерзшая, нихрена не понимающая сейчас своего положения Хаттори даже в одних штанах и лифчике была способна завалить одного офицера и двух зеленых желторотиков, которые вообще не поняли, что произошло. Был в Вонголе такой террорист, который убирал неугодных людей исключительно ножом. Ножом, заточкой, шилом в точку под черепом, в шею сбоку, в ухо, в глаз. Без шума, пыли и какой-либо информации о себе. Сколько жертв было на его руках – точно знает, наверное, только Гокудера. И это было охренительно фигово для ребят, думать, что тощая замерзшая девка без настоящего в Вонголе и видимого оружия ничерта не сможет сделать. Ей освободили руки, и небольшое рабочее шило из подошвы ботинка слишком быстро оказалось в шее офицера. Чувак помер мгновенно, за ним в лучший мир ушли два сопляка.
  Вытерев руки от крови о штаны, Такара быстро обыскала офицера, нашла у него пистолет и какое-то кольцо, хрен пойми какая коробочка. В карманах желторотиков обнаружилось её кольцо Урагана и коробочка – сволоты, решили себе захапать вонгольский подарочек. Деваха была очень зла, ей дико хотелось жрать и молока, вопли из передней части и голос Сасагава вселял надежду на то, что он всё еще жив, потому она не стала медлить. Оглянулась, зацепилась за трубу, к которой её привязывали, подтянулась, перелезла и оказалась на неширокой перегородке, отделяющей отсеки, шириной как раз с её мелкий тридцать седьмой размер ноги. Перегородки все были соединены, как лабиринт, и девчонка как можно тише старалась перебираться по ним поближе к надрывному голосу Сасагавы, стараясь чтобы её не заметили и не услышали. С высоты ей было охрененно видно, как толпа окружила боксёра, как свора, кажется, его сейчас будут убивать, судя по тому, как парень по-щенячьи подбирал лапы под беззащитное брюхо. Ну не-е-ет, суки.  Хуй вам, а не труп Сасагавы! Рыжая буквально прокралась на три отсека вперед, теперь четко по диагонали через коридор видя тот самый отсек, в котором издевались над Рёохеем. Пистолет в руках у чернявого раздражал, как плётка. Сейчас он его грохнет! Такара остановилась, присев поудобнее на своем насесте, и вытащила из-за пояса украденный у убитого пистолет. Она только сняла его с предохранителя и вытянула руку, целясь в ублюдка, как грянул выстрел.

Блять! Рыжая сжала зубы и выстрелила. Но промазала! Ааа! Звездец! Пуля мазнула по плечу Сасагавы и врезалась в стену, куда-то отрекошетив, но девка раньше, чем успела бы испугаться и еще раньше, чем на неё обернулись остальные ублюдки, отвела ствол на три миллиметра в сторону и шарахнула еще раз, теперь точно попав в дернувшегося офицера. И четко в грудь – он удачно развернулся. Постоял три секунды с изумленными глазами и завалился, накрыв собой свою грёбанную коробочку грозы, потеряв контроль над клеткой. Офицерьё кинулось к Такаре на перегородке, она еще пару раз шмальнула, прежде, чем они добежали, но, кажись, ни в кого больше не попала.

Отредактировано Takara Hattori (21-11-2014 19:46:29)

+1

28

На места всё встало. А вот что делать было не ясно. Точнее предельно ясно. План в голове у Рёохея вырисовывался по мере выполнения пунктов из него. Во-первых, встать. Во-вторых... второй пункт пока был не ясен, так как заминка произошла уже на первом. Вражеский офицер почему-то не хотел, что бы он вставал. Почему вообще-то понятно, Сасагава бы тоже черта с два дал кому подняться. И все же он пытается, не смотря на треснутые ребра и шатающийся зуб. У этого ублюдка хороший удар, и будь это удар руки, Рёохей даже б его зауважал. А вот холод металла, коснувшийся запястья, заставляет его напрячься. Это Сасагаве совсем не нравится. События определенно принимают нехороший оборот. Вот если бы подняться! О! Тогда наличие пистолета в камере было бы весьма кстати. Но из положения "мордой в землю" обезоружить противника, читай забрать у него пистолет, чертовски непросто.
Хотя нет, совсем нравиться это Рёохею перестает в тот момент, когда голос Такары замолкает. Голос Такары замолкает. Замолкает. И это однозначно означает, что всё плохо. Всё очень-очень плохо. Чертовски плохо. И Рёохей почти вскакивает, скалясь, готовясь, если что и зубами драться. И падает, обратно получив, удав в грудь. Вопросы он не слушает, и даже не задумывается над ответами на них, все ресурсы мозга выделены на поиск решения. По крайней мере, все те, что не переключились на пульсирующую боль и отвратный запах сапог: пот, сухой известняк, пыль, прелая листва и тина. Реохей смаргивает и очень внимательно смотрит на офицера. Тренер говорил во время боя не поддаваться на провокации, не вестись ни на действия, ни, тем более, на слова, а лучше следить за противником. Так что его движения Рёохей замечает, и даже успевает дернуться. Но на дистанции один метр, даже будучи здоровым и не ограниченным в передвижениях особо не увернешься. И он орет, потому что раздробленные кости – это больно. И неосознанно дергается, добавляя неприятных и болезненных ощущений. А затем замирает, настороженно наблюдая за стволом. Где-то внутри появляется животный страх. Вот сейчас. Он почти видит, как палец сжимает курок, почти слышит, как пуля пролетает по стволу, почти чувствует как второе запястье, а может локоть, отзовется дикой болью. Он почти готов  к этому. К чему он не готов, так это к резкой короткой вспышке в плече. По сравнению с запястьем они скорее раздражает, чем болит. Но это заставляет Сасагаву дернуться, отвлечься, на мгновение, переведя взгляд куда-то в ту сторону, где должен находиться стрелок. И не только его. И это последнее что отвлекает офицера в этой жизни.
Сасагаве не требуется его даже обезоруживать. Всё что от него требуется, это подняться и вытащить оружие из руки трупа, до того как начнется трупное окоченения. То есть в другое время, в другом месте, при других обстоятельствах времени у него было бы предостаточно. Но сейчас он спешит. Надо успеть, прежде чем происшествия уделят должное внимание, прежде чем враги доберутся до неожиданного союзника. До Такары. Не слишком уверенная мысль, но других предположений нет. Жива.
Встав на четвереньки, Сасагава переползает ближе к трупу, забирает его пистолет и поднимается на ноги. Стрелок ещё пару раз стреляет, доказывая, что до него пока не добрались.
Рёохей поднимает пистолет, рука трясётся: оружие всё же не легкое. Сасагава трижды стреляет. Цели не достигают две из них. Не намеченной правда. По-хорошему они должны были войти точно между лопаток. Но Сасагаве трудно целиться, да и рука трясется, а потому одна пуля пробивает ногу, а другая бок двух мужчин. Сасагава засовывает пистолет за пояс брюк.
- Экстремально Максимум Инграм! – ревет он и нападает. Лезть с голыми руками против вооруженных людей это почти самоубийство. Вот только если он успеет сократить дистанцию, то гораздо меньшее, чем с одним пистолетом против вооруженной толпы. А Луссурия всё-таки обучил его, как двигаться быстро. Очень быстро. Пусть и крайне недолго. Удары гораздо менее эффективны, чем могли бы быть. Работать приходится исключительно левой рукой. Правой даже шевелить больно, так что о сжатом кулаке не может быть и речи, тем более об ударе, её Сасагава отдается на блоки, болезненно шипя всякий раз, как она касается чего-либо.
Натиск удается. Первому Рёохей ломает ребра. Второго отправляет в непродолжительный полет до перегородки. У третьего сдает раненая нога, подворачивается, и он со всего размаха шлепается на пол. Сасагава походя выбивает пистолет из его руки и надеется что ударом каблука выбил тому запястье.

+1

29

Когда чуваки наконец-то обратили внимание на патлатую рыжую красотку над своими головами, у Такары вообще не осталось времени, чтобы глазеть по сторонам. Уроды ползли к ней, как таракашки, и деваха отстреливалась, каждый раз громко матерясь, когда эта – ёбаная ж ты херня, блять! – не попадала по цели.  Да что за хрень?! Как этой фигней вообще пользоваться, чтобы грохнуть горстку ублюдков?! У неё было только три секунды, чтобы придумать план действий, а потом в своей клетке дернулся Сасагава. Ааа! Все-таки живой! Да, Сасагава! Такара радостно вцепилась взглядом в его белобрысую макушку, ощутив какой-то адский прилив воодушевления и злорадного азарта. Ну все, твари, теперь молитесь! Деваха до конца не верила, что этот экстремальный идиот может так по-собачьи подохнуть, но по груди все равно скреблось страхом: «он же ранен, и наверняка связан, и наверняка его уже отмудохали по первое число», переходящим в бешенство: «да пиздец, только попробуй сдохнуть, сволота, я тебя с того света достану, гад!». Потому, когда белобрысый все-таки дёрнулся в своей клетке, а потом и вовсе на ноги встал, Такару перестало как будто палкой пригибать к полу.
– Сасагава! – радостно заорала девка, но боксёр ударом отправил одного из мудаков в перегородку, та пошатнулась, рыжая потеряла равновесие и быстрее собственного визга скатилась вниз, тощей задницей придавив оглушенного офицера и накатив ему ботинками. – Блять! Чуть кости себе не переломала! – злобная растрепанная рыжая девка, вся в потеках крови, хорошо хоть не своей, со зверским выражением лица и горячим пистолетом, но радостными глазищами могла напугать кого угодно. Вот и офицер, сука, свалился прямо перед ней, еще и орёт, хрен поймешь, со страху, или от боли в выбитом запястье.
– Заткнулся, бля! – рявкнула Такара, увесисто добавив уродцу ботинком по морде, а потом неожиданно пружинисто и легко вскочила на ноги, кинувшись к боксёру. – Сасагава! Ну ты даешь! – схватила она его неожиданно ладонями за  шею и смачно поцеловала на радостях. Морда у Рёохея, правда, была разбитая,  и кровища осталась у Такары на губах и щеках, но рыжая так рада была, что он жив, почти цел и на ногах, что забила на эту херню. На то, что Сасагаве вообще может быть неприятно и больно, она тоже забила – еще она у полутрупов разрешения на радость не спрашивала. Да пусть идет нахрен! Она за него, кретина, переживала все те гребаные два часа, пока он не очнулся. – Я думала, ты подох, – встряхнула она его за плечи, боднула лбом, быстро оглядела и вспомнила. – Ааа, твою мать! Тебя ж снова подстрелили, ты издеваешься, блять?! Все-таки хочешь подохнуть, урод?! Даже не думай, что я буду переживать, придурок! – девчонка присела перед Сасагавой на корточки, осмотрев окровавленную лапищу. Там кости и кожа и мясо наружу, и все залито кровью, кровь капала с руки и разбивалась о её острое колено. – Ааа, пиздец, не ноги, так руки! Надо кровь остановить, где твоё кольцо?! И валить отсюда, к хренам! – Сасагава выглядит в жесть хреново, да и сама Такара не в лучшем состоянии. Её так жестко не били, так, пару-тройку раз дали по морде, да пнули один раз. Но она замёрзла до посиневших губ, а от ссадины на животе вверх поднималась тошнота, а вниз тянулась неприятная, оттягивающая боль. Им нужна помощь… в смысле-е-е, не помощь, о которой сопливые девки вечно орут, Такаре ничья помощь не нужна! Да и Сасагава охуенен, но… им нужно хотя бы место, где их не попытаются грохнуть дольше, чем два часа. – Ищи кольцо, Сасагава, и коробочку, – хмуро проговорила деваха, а потом, опустив колено на пол, развернулась к двум, оставшимся в живых офицерам, которые уже приходили в себя. По её подсчетам, в пистолете еще должны были остаться патроны, так что она, не задумываясь, приставила ствол к груди первого.
– А теперь быстро отвечаешь на мои вопросы, падла. Что это за гребаная херня?! – гулко вскрикнула Такара, мотнув башкой, мол, вот эта херня, куда вы нас затащили. – Где она находится и сколько тут еще таких ублюдков, как вы?
Офицер ощерился, приподнялся и по-итальянски послал Такару нахуй, сказав, что рыжей ведьме надо знать только как задницей в гроб лечь.
– Ответ неправильный, – точно так же, по-итальянски проговорила деваха и нажала на спусковой крючок. Гнида, блять, думаешь, ты один здесь базаришь на забугорном?! Тело ублюдка блэк-спел дернулось и завалилось, Такара приставила окровавленное дуло к груди второго, который заорал раньше, чем она задала вопросы. Она выстрелит в него, точно выстрелит и даже бровью не поведет. Наверное поэтому кретин безумной рыжей бабе выдал тут же и то, что они в ста пятидесяти километрах от Намимори, и то, что за дверью ангара еще двенадцать разноранговых бойцов, два пилота и вертолет. Он бы даже в любви ей признался, если б она пообещала за это не размазывать его грудину по  перегородке, но Такару учили убивать намертво. Еще один выстрел отправил еще одного кретина к праотцам. Девчонка швырнула ему на грудь пистолет с омерзением – ненавижу пистолеты, ненавижу-ненавижу-ненавижу, твою мать! И, как-то свободнее выдохнув, отползла к противоположной перегородке, оперевшись о неё спиной. Напряжение с последней спущенной пулей не упало, а навалилось на плечи и медленно, расплавленной смолой с них сползало, сдирая кожу. Сейчас она чуток оклемается, она вдохнет-выдохнет, и встанет. Они почти рядом с Намимори, тут, блять, доскакать дикой козой можно, где-то под боком совсем Ямамото, а им еще продираться через целый взвод мудаков и хрен пойми как удирать отсюда. Интересно, у Сасагавы есть с собой телефон? У Такары было в жесть хреновое настроение, адреналин растворялся, тело вспоминало все полученные тумаки, она устала, хотела жрать и её мутило одновременно, и в таком состоянии какое-нибудь тупо-бабское: "привет-привет, как дела?" было бы неплохо. Особо после трех недель глобального игнора и режима тишины. – Сасагава! – позвала его девчонка, – у тебя есть телефон?.. а. Похуй. Сасагава! Пошли отсюда, мать твою, – прокричала девчонка, но даже не тронулась с места.

+1

30

   –  Эй! – Сасагава недовольно дергается, когда пальцы Такары аккурат впиваются в рану на плече. Нет, он её тоже экстремально рад видеть.  Живой! Почти здоровой! Но, во имя экстрима! Зачем  так впиваться в руку, когда её итак отгрызть хочется?! И, тем не менее, Рёохей неуклюже приобнимает рыжую одной рукой.
   –  Я думал они тебя... – неловко оправдывается Сасагава, а потом хмурится и обвиняет. – Ты замолчала!
   Такара выкручивается из этих неполноценных объятий и опускается на колени. Рёохей задумчиво смотрит на неё сверху вниз и пытается оценить ущерб ей нанесенный. Экстремальные сволочи! А вот вопрос о кольце – хороший. Сасагаве б тоже очень хотелось знать ответ на этот вопрос. Ещё ему хотелось бы знать, что с Такарой, что они с ней сделали? И с детьми! Рёохей хмурится, но молчит.  Это подождет до того момента, как он найдет кольцо Солнца, а то пока он ничего толком сделать не сможет. И потому Сасагава вяло кивает. – Ага.
   Сперва Рёохей двигается к столу. Просто до него реально ближе. На столе натуральный срачь, хотя до стола и комнаты вонгольского Хранителя Грозы, конечно не дотягивает, совсем не дотягивается. А Рёохей даже там умудрялся найти и кольцо, и коробочку и самого Ламбо. Так что… Экстремально прорвемся! Бумаги, кружки, ручки, стаканчик кофе, недоеденный бублик с сахарной пудрой... колец нет. Увы. Точнее есть пятерка колец Грозы E ранга и, внезапно, кольцо Стелс – хороший улов, но лучше б кольца были солнечные, что делать с Грозой и Туманам владельцам пламени Солнца и Урагана неясно. Но Сасагава все равно сгребает их здоровой рукой в карман найденного тут же пиджака. Эти уроды его помяли, обляпали и вывернули наизнанку.  Зато с телефоном ничего не сделали: только отключили достав батарею. И то и другое Сасагава находит на  столе ну или почти: пиджак висит на спинке стула, а телефон в ящике стола.
   Огорченно вздохнув, Реохей решительно плетется в сторону уже имеющихся трупов. Если колец нет на столе, значит они у кого-то из этой братии. По крайней мере, Сасагава очень надеется, что они ещё на базе и где-то в этом ангаре, а не в каком-нибудь сейфе. Коробочки-то тут, лежали в том же ящике, что и телефон. Но что коробочки без кольца?
   На ближайшем трупе нет ничего, кроме черной формы, разряженного пистолета и сменного магазина. Полезное только последнее. Впрочем, Сасагава останавливает взгляд и на первом. Это может быть полезным. Конечно, в зависимости от того, что узнает Такара.
   А вот у трупа в клетке гораздо больше интересных вещей. Взять хотя бы кольцо Грозы (опять Грозы!) и обломки коробочки. И то и другое, Сасагава рассовывает по карманам. Рука дико болит, пока он переворачивает этого кабана, и Рёохей не отказывает себе в удовольствие со всей дури, пнуть эту тушу. Жаль ему уже всё равно. В нагрудном кармане офицера находится кольцо Рёохея, и тот с радостью одевает его на палец, зашипев от боли, и буквально чувствует, как собственное пламя, отзывается радостным всплеском, разливаясь по всем клеточкам кожи. Он  настолько привык поддерживать постоянную связь с кольцом, что уже не  задумывается об этом. Хотя зажечь его в первый раз ему было сложно, нереально сложно.
   –  Нашел! – Ангар наполняется радостным криком Хранителя Солнца Вонголы. Рёохей оглядывается на двух новых, только что появившихся трупов и  шаркает к ним. Но на пол пути останавливается от почти жалобного: – Сасагава!
   –  Э? – Рёохей хмурится и подходит ближе к Такаре, кладя здоровую руку ей на голову. – Ты как? Экстремально плохо? Сейчас я помогу. – Реохей неуклюже достает левой рукой коробочку со скальпелем и долго пытается открыть её, попасть скважиной по ключу. Но когда ему это, наконец, удается, Такара уже всё передумала. Непостоянная!И что они сказали?
   Сасагава внимательно слушает Такару и недовольно хмурится. Четырнадцать человек плюс вертолет. Вертолет это хорошо. А четырнадцать человек – плохо. По семь человек на двух калек. Пусть будет по шесть, и два в свободном доступе. Плохо.
   –  Раздевайся, – командует Сасагава. – Лечить буду.
   А потом им все-таки пригодятся черные кителя. Возможно, они смогут добраться до вертолета с минимальными потерями. Возможно, они смогут сойти за своих и заставить большую блэк-спелевцев гоняться за гарью в пиджаке Рёохея. А с остатками они разберутся. И угонят вертолет. И скоро будет дома.

+1


Вы здесь » KHR. Skyfire » Альтернативная игра » Если ты счастлив больше одного дня, значит от тебя что-то скрывают


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC